— Дорогая сестрёнка, если ты надеешься на мою плохую память и что я это забуду, то знай, я в поездку беру толстую тетрадь и собираюсь вести дневник. Сегодняшний ужин я отражу в нём во всех подробностях.

Лария фыркнула. Но тут в зал вошла герцогиня, которая на ужин всегда приходила чуть позже… Айрин Райгонский считал, что для того, чтобы дать им всем спокойно пообщаться с Элайной, поскольку дочь, стоило только появиться её матери, мгновенно застывала, демонстрируя безупречные манеры настоящей леди. Все разговоры сводились исключительно к этикетным. В такие моменты герцогу хотелось грохнуть чем-нибудь большим об пол и настойчиво так попросить не трепать ему нервы. Чтобы, наконец, одна любимая женщина приняла уже дочь такой, какая она есть, не пытаясь переделать в прежнюю, а вторую всё-таки понять мать и прекратить настолько демонстративно играть в эту самую прежнюю Элайну, которую так хочет видеть герцогиня. Сдержался… как обычно. А продолжение ужина снова превратилось в скучную необходимость с чётким следованием всем правилам этикета. И ведь герцогиня сама это понимает, раз специально чуть задерживается. Айрин видел, как жена всякий раз пытается настроиться и просто пообщаться, но каждый раз, при встрече с Элайной, не может сдержаться и начинает сыпать замечаниями, поскольку её дочь должна вести себя правильно…

* * *

Отряд собрался быстро. Да иного от солдат пограничной крепости ожидать и не стоило. Картен только и успел ненадолго заскочить домой попрощаться с родными. Потом отозвал в сторону старшего сына и жену.

— Аргот, ты уже большой… Ты сам понимаешь ситуацию здесь, потому полагаюсь на тебя. Барон сообщил, что уже несколько крепостей прислали с голубями вести. Они тоже готовят обозы с женщинами и детьми. Вы отправитесь послезавтра… Барон выделит, конечно, солдат в сопровождении, но сам понимаешь, много он дать не сможет, потому вся надежда на тебя. Защищай мать и младших.

Старший сын кивнул.

— Всё будет хорошо, пап. Я уже переговорил с друзьями, некоторые тоже поедут. Мы соберём свой отряд. Вооружимся охотничьими луками.

Картен согласно кивнул. Обнял сына, жену, вскочил в седло, глянул на них, потом решительно дал шпоры коню и выехал со двора, где его уже дожидался Харт.

— Тоже попрощался, — сообщил он. — К счастью, я детьми ещё не обзавёлся, так что хоть об этом голова болеть не будет…

— Умеешь ты подбодрить и успокоить, друг, — буркнул Картен.

Тот согласно кивнул.

— Да, умею… Картен, не переживай так. Если мы правы, то до самого последнего момента гарлы будут вести себя ниже травы, чтобы нас не встревожить. Так что не думаю, что будет нападение на караван.