Глава 5
Марине не повезло: матушка углядела из окна, что приехала девушка с кем-то на самоходке. И началось: а кто привез, а почему, а он молодой, симпатичный?
— Ну, рассказывай, рассказывай! — требовала Ангелина Всеславна.
— Мама! — не выдержала Марина, которой совсем не хотелось с родительницей обсуждать Андрея Ильича. Да вообще говорить с ней о нем не хотелось. — Я и не знаю толком этого человека. На стройке мы с Забавой Генриховной были, в Горчаковских банях. Там ветер, холодно, я замерзла совсем. А тут она знакомого встретила, разговорилась с ним да случайно узнала, что у того дела в нашем дворе. Ну, как я расчихалась да как с носу у меня потекло, так она и попросила его заодно и меня подвезти. Я даже имени его не запомнила! Всю дорогу лицо в платке прятала.
— Ох! — прижала руки к груди матушка. — Учишь тебя, учишь, а все одно, ничего, кроме твоей разлюбезной истории, в этой головке не удерживается. Ну как так: имени не узнала? Хоть бы спросила, к кому он тут приезжал! Видно же, мужчина состоятельный, вон какая у него самоходка эффектная. Вот бы и поулыбалась ему, что-то приятное сказала бы. А там, глядишь, и сладилось бы. Ты же у меня девочка симпатичная, свеженькая. Когда мужа-то искать, если не сейчас?
— Мама, ну какой мне сейчас муж, а? Мне учиться нужно, к экзаменам готовиться.
— Вот! Это все влияние Забавы твоей! Вот до чего же баба завистливая! Сама неустроенная, и девчонкам молодым дурь всякую в головы вбивает! Ты еще штаны за ней следом носить начни. Как мужик!
— Да она-то тут при чем? При том, что одолжение мне сделала, домой на самоходке отправила, чтобы совсем не разболелась? — закричала Марина и чихнула. А потом еще раз. И еще. — Все, извини, мама, но я себе чай с медом сейчас сделаю и пойду уроки готовить.
Ангелину Всеславну дочкина простуда повергла в искреннюю растерянность. Не думала она, что Марина и впрямь заболевает. А тут присмотрелась, а глаза-то у девчонки красные, нос припух. Ей-то, конечно, невдомек было, что та слезы с трудом сдерживает — обидно стало и за Андрея Ильича, которого маменька не иначе как скот какой расценила — слегка поманить и поведется; и за Забаву Генриховну, чьей свободе внутренней втайне завидовала. Когда и что родительница с госпожой Петрофф не поделила, девушка не знала, но ни одно упоминание в доме этой дамы без возмущений не обходилось. Еще повезло, что сегодня ненадолго матушка завелась.
Плеснула Марина себе чаю и ушла в комнату. Переоделась в теплый халат. Тут бы и сесть заниматься, да только что в голову полезет, когда так распереживалась.