И правда: через пару минут дедок вышел из подъезда в темном пальто, высоких ботинках и с кашне на шее, скрывавшем половину лица. Оглянулся подозрительно, точно чуял слежку, шляпу надвинул пониже на глаза, примяв тулью с зеленой атласной лентой, и отнюдь не старческой походкой заспешил через арку на улицу.
Андрей двинулся за ним, стараясь не терять старика из виду. Он действовал по всем правилам: приотставал, не давая себя заметить, догонял, а иногда и заходил вперед, в карманное зеркальце разглядывая происходящее позади: не свернул ли резко подозреваемый.
Тот шел сосредоточенно, постукивая тростью. Опавшие листья липли к лакированному дереву, и казалось, Доничев специально их собирает. По сторонам он не смотрел, лишь ускорил шаг, когда дождь пошел сильнее.
А Андрей вдруг понял, куда они направляются: к дому Ланской!
Глава 7
ив сам
Из гимназии Марина прямо домой не пошла, завернула на набережную. Вспомнилось ей, что любовалась Елизавета Львовна обливными горшками у торговца, промышлявшего на барахолке почти каждый день. Купить не купила — тяжелые они, а домой спешить не хотелось. Вот теперь как раз и пришел черед парочке таких, надо же сансеверию с бегонией, которую на кухне опрокинули, спасать. Болотник, кстати, тоже от нового дома не откажется: горшок не разбился, но тесно растению в старом, надо бы заменить.
Торговец — ох и ушлый же мужичонка! — заболтал девушку так, что сама не заметила, как купила у него еще и мешок с богатой жирной землей, и черепки на дренаж. То копейки, конечно, но нести-то такую тяжесть как? Но дядька и тут подсуетился: гикнул, свистнул да сосватал ей своего знакомца с двуколкой. Хорошо, тот хоть сам на нее все погрузил, а то бы Марина в жизни не дотащила.
Так и подъехала она прямо к подъезду старой учительницы. Возница ношу сгрузил, но и только — уехал сразу. Пришлось самой все в квартиру затаскивать. Ну и Панфильевна, разумеется, тут как тут нарисовалась и давай Ланскую грязью поливать по извечной своей привычке. Вот, мол, и сама на ерунду всякую сыновние деньги тратит, и Маринку к тому приучает. Нет чтобы в ведро какое ненужное кусты свои дурацкие воткнуть, так она вон какие горшки для них покупает!
А Марина — сдуру, не иначе — возьми да ответь:
— А вы что, кошек своих с черепков кормите, посуды им жалеете?
Ох, лучше бы промолчала! Такого наслушалась! Мол, и рачительной хозяйки из нее не выйдет никогда, а значит, замуж никто не возьмет, и таким растратчицам две дороги — в тюрьму или на панель. А сама-то бабка Нюра домовита хоть куда, у нее ничего в хозяйстве не пропадает, и кошечки с нормальных мисочек кушают, только стареньких, еще батюшкой ее покойным заведенных. А посудку новую она и сама попользовать рада.