— не стала скрывать та. — Но и хотела бы — не смогла. Мне не под силу убрать заклятие той, кто сотворила это все. — «Это все» — что? — начал потихоньку заводиться я. — Этот дом? Этот пригород? Эту землю? — Этот город, — все так же доброжелательно пояснила Генриетта. — Твоя подружка умудрилась чем-то обидеть существо, которое обитало здесь тогда, когда никакой Прагой даже не пахло. Тут были холмы, по ним бродили овцы, под ними текла Влтава… Или она тогда тоже по-другому называлась? Неважно. И в одном из прибрежных омутов жила та, о ком я веду речь. Ее истинное имя тебе ничего не скажет, но в Европе подобных существ называют феями. Это не очень правильное слово, оно не отражает всей сути, но так уж повелось. — Господи боже, еще и феи! — всплеснула руками Анна. — Представь себе, — чуть резче, чем секундой раньше, ответила ей хозяйка дома. — И ты умудрилась ее обидеть. Она там не просто жила, она и сейчас там обитает. В воду чего бросала? — Камушек, — внезапно смутившись, ответила девушка. — Один! — Вот и все, — похлопала в ладоши Генриетта. — Видишь, Алекс, как все просто? Твоя недалекая подружка взяла и бросила камушек в омут хранительницы этого города, причем выбрала тот единственный день в году, когда она просыпается, поднимается с глубины и любуется своим творением из-под воды. — Какая-то ясность появляется. — Я взял стул и уселся на него. — То есть эта сущность… — Фея, — то ли иронично, то ли пребывая на грани истерики, подсказала мне Анна. — Фея, — поправился я. — Так она хранитель этого города? Вроде наших берегинь, что ли? — Нет, — скривила губы Генриетта. — Не совсем. Она старше этих ваших… Бе-ре-гинь. Она старше любого фекста и хрмотика в этих краях, она старше даже Йожина с Бажин, а уж он-то помнит то время, когда звезды на небе стояли по-другому. Просто ей нравится жить в этой реке. А когда ей стало скучно, она выбрала простолюдина посимпатичней, явилась ему во сне, даровала часть своей силы и велела основать тут город, чтобы время от времени развлекаться, глядя на нас, людей. Как его бишь… Не помню. Ну, город он не сразу поставил, сначала к нему пришла народная слава, а уж за ней уважение, влияние и невеста с приличным приданым, на которое и была поставлена первая крепость в этих краях. Угадай, где она была заложена? — На правом берегу Влтавы, — почти прошептала Анна. — Вот тебе пирожное за догадливость. — Генриетта выбрала эклер поменьше размером и протянула моей приятельнице, та его приняла и начала жевать, как мне показалось, «на автомате». —