— Потому что, уважаемая, — я старался говорить как можно твёрже, чтобы она поняла всю серьёзность моих намерений, — у меня уже есть свои кандидатуры на новые должности. Своя проверенная команда, люди, которым я доверяю. Я с радостью предоставлю Вашей племяннице место в качестве полноправного голосующего члена Аристократии, и Вы сможете общаться с ней сколько душе угодно, давать ей ценные советы, влиять на неё, как тётушка. Но ключевые посты, уж извините, уже распределены. Вакансий нет, как говорят в приличном обществе.

Агата тихонько хмыкнула, и в этом хмыке слышалось явное наслаждение моментом. — Ну тогда, полагаю, ты не получишь того, чего так хочешь, мальчик. Возись и дальше со своей геронтократией.

— А как же тогда Ваша племянница? — спросил я, решив надавить на самое больное, на её единственную, как мне казалось, слабость. — Что будет с ней во всей этой истории? Вы о ней подумали, о её будущем?

— А что с ней? — равнодушно пожала она плечами, мол, не мои проблемы, сама разберётся.

— Я имею в виду, что если Вы будете так упираться рогом и блокировать мои жизненно важные инициативы, она не получит возможности пожинать плоды лучшей жизни, которую я тут строю для всех. Она не станет Аристократом, не сможет стать магом, о чём Вы так вроде бы пеклись и о чём судачили на всех углах. И, что самое важное, её придётся назначить на обычную должность Рабочего. Простого Рабочего, понимаете? Будет гнуть спину наравне со всеми.

Агата на это ничего не сказала.

Лицо её оставалось непроницаемым, как каменная маска древнего идола, но я видел, зацепило. Я попал в точку, в самое яблочко, и решил дожать. Раз уж пошла такая пьянка, надо ковать железо, пока горячо. — У меня ведь не так много хороших «чистых» вакансий осталось, если честно. Винодельня уже укомплектована специалистами под завязку, только и ждём, когда откроется. Так что для неё, для Вашей племянницы, останется только тяжёлый физический труд. У нас тут, знаете ли, в планах открытие множества шахт в будущем. Соляная шахта уже работает на полную мощность, другие на подходе. Железорудные, может, ещё какие. А там смены, скажу я Вам, не сахар, не курорт. Для молодой неопытной девушки то ещё испытание на прочность.

— Не смей отыгрываться на моей племяннице! — голос её дрогнул, и в нём впервые за весь наш нелёгкий разговор послышались почти человеческие испуганные нотки. — Это между нами, Морозов. Её не трогай!

— Да я и не отыгрываюсь, — я развёл руками, изображая крайнюю степень недоумения и вселенской скорби. — Нет хорошо функционирующей экономики, нет рабочих мест. Не чувствуете тонкую взаимосвязь? Я просто информирую Вас о суровой неприукрашенной реальности, которая неминуемо станет следствием Вашего мелочного, эгоистичного желания удержать в руках хоть какую-то иллюзию власти, хоть её жалкие ошмётки. А ведь Весёлое могло бы достичь гораздо большего! Мы могли бы стать настоящим экономическим центром региона, процветающим городом, а не захудалой деревушкой!