На его лице всё ещё читалось опасение, ощущение, что что-то здесь не так, какой-то подвох. Это подозрение со временем исчезнет, но пока мне придётся это учитывать. Не доверяет, собака, и правильно делает.
В мире Исток доверие — роскошь.
— А теперь давай конкретно, — продолжил я, переходя к делу. — Я отправляю тебя в Светлоград с эскортом. У нас там несколько шикарных Вилл, которые пока пустуют. Располагайся в любой, чувствуй себя как дома, — я сделал паузу, давая ему осознать масштаб предложения. — Как только Морской порт заработает, придёт время для основной работы, а до тех пор вникай помаленьку, знакомься с людьми. Большинство из них будут под твоим началом, так что осваивай коллектив, налаживай отношения, изучай людей. Управление — это тонкое искусство, ко всем свой подход нужен.
После нашего короткого, но, надеюсь, продуктивного разговора были составлены бумаги и подписаны соглашения.
Живодёрова немедленно усадили на повозку, снабдив провизией и парой охранников. Так, на всякий случай, чтобы он не передумал по дороге на южные пляжи.
Я попрощался с ним, всё это время благодаря за его мудрое решение присоединиться к «правильной стороне». Он всё ещё глядел с подозрением, как лиса, учуявшая капкан, но на данном этапе понял, что ничего сделать не может. Если Демид Серебрянников действительно вернул себе командование, засаду устроить проще простого, так что он просто смирился с возможностью скоропостижной кончины и надеялся на лучшее. Ну, или на то, что я не такой уж и отморозок.
С этим делом было покончено, и пришло время заняться вопросом, который я оттягивал.
Письмо. Это чёртово письмо! Хотя девяносто процентов меня уверяли, что это фальшивка, такая же липа, как и моё собственное поддельное письмо, оставшиеся десять процентов вызывали у меня дикую тревогу, прямо-таки паническую атаку.
Если это действительно секретные инструкции, отданные сэром Акертоном, меня втянут в то самое, чего я так усердно старался избегать во всех аспектах своей новой жизни, в войну. Интеллектуальная часть меня, мой внутренний СЕО, знала, что шансов на это практически нет, но напуганная эмоциональная и пессимистическая сторона орала об этом набатом. Картинки в голове рисовались одна другой страшнее: кровь, кишки… Бр-р-р.
Образы войны, один другого красочнее, кружились у меня в голове, пока я шёл в небольшую Канцелярию, где хранились все мои записи.
У меня тут работал клерк-помощник, Жорик, который копошился в кипе каких-то документов, когда я вошёл в его вотчину. Жорик был молодым парнем, лет двадцати на вид, чрезвычайно сообразительным и начитанным. Тот факт, что он являлся одним из немногих жителей деревни, кто умел читать и считать, сделал его главным кандидатом на должность клерка. Да уж, с образованием в нашем граде Весёлом явно труба дело, но это та проблема, которую я не торопился решать прямо сейчас. Сначала стабильность и экономический рост, потом уже всеобщее образование и культурная революция.