Чтобы провернуть такое, нужно обладать нехилым объёмом информации: знать о моих отношениях со Стенькой Разиной, о напряжёнке между мной и Шилово. И хотя Серебряные Шуты были ворами, кто б спорил, но шпионами… Серьёзно? Были ли они способны настолько глубоко копнуть под мои дела, чтобы попытаться меня скинуть?

Да и вообще шпиону пришлось бы физически находиться на моей территории, а наш с ними договорняк чётко запрещал им даже нос совать за мои границы. Нарушить его они не могут, местная магия, регулятор и тотальный закон мира Исток не позволят.

А вот кто-то, кто окопался рядом со мной, мог бы. Мог знать о моих проблемах, причём не в целом, а в деталях.

Но сколько у меня таких «близких»? В граде Весёлом я бы мог причислить к ним своих советников. Стенька Разина, само собой. Но ей-то какой резон бучу против самой себя поднимать? Бред! Затем Демид Серебрянников… Этот хмырь, конечно, в курсе почти всех моих коммерческих раскладов, но ему-то какой профит меня кидать? Это ж как пилить сук, на котором сам сидишь.

Я запнулся на этой мысли. Не-не-не. Он бы не посмел попытаться меня подсидеть, ведь так? Абсурд! Но, с другой стороны, из всех, кто теоретически мог это провернуть, Демид являлся кандидатом номер один. Он старый интриган, неплохо изучил меня и знал, что лучший способ нанести мне ущерб — это не война, а удар по торговым связям, по логистике. Он знал, что я сделаю всё, чтобы избежать прямого столкновения, предпочитая решать вопросы баблом и договорами. Что-то подобное могло отвлечь меня надолго, заставить метаться, как ошпаренного кота. Но что, чёрт побери, Демид мог с этого поиметь? И что ещё важнее, разве это не было бы грубейшим нарушением клятв, которые мы оба принесли? Это же не просто деловой контракт нарушить, тут всё серьёзнее.

У меня аж в желудке похолодело, чем больше я думал о вероятности такого обмана.

А что, если он просто испугался нашей сделки? Что, если я слишком расслабился, уверовав в нашу несокрушимую дружбу-партнёрство, и не учёл, что нож в спину можно получить и позже, когда совсем не ждёшь? Поначалу эти страхи просто захлестнули, но я сделал глубокий вдох, пытаясь заземлиться, взять себя в руки. Даже если Демид и впрямь играл против меня, он ещё очень далёк от победы.

По сути, единственный реальный ущерб, который он мне нанёс, — это подрыв дел в Разино и отвлечение моего внимания. Всё могло обернуться гораздо, гораздо печальнее. Я всё ещё был на коне, особенно если Демид не догадывался, что я что-то подозреваю.

На самом деле, у меня есть не просто преимущество.