— Я забыл сказать, он был смертельно пьян, — довольно добавил Тихомир Федорович. — Марина Васильевна сказала, что тут как в анекдоте, в его водке крови не обнаружено.

— Страшные шутки у твоей зазнобы, — буркнула Стася, — от них не смех, а мурашки с холодным потом.

— Зачем вы так, Станислава? — насупился Тихомир Федорович и даже отсел от его коллеги. — Я глубоко женатый человек и никогда супруге не изменял.

— Так, спасибо всем, утро вечера мудренее, будем думать. Стася, ты за сферой Анны наблюдай, а я буду Максима караулить ночью, к утру, думаю, что-нибудь придет в голову.

— Что вы думаете про табличку, Зина? — спросил Тихомир Федорович.

— Я думаю, что она написана левой рукой и тем же человеком, который в последнее время писал письма с угрозами и бросал Борису Бортко в почтовый ящик, — сказала Зина.

— А что означает веревка, к которой она прикреплена, как думаете? — не отставал Тихомир Федорович.

— Веревка? — не поняла Зина и открыла в смартфоне фотографию. Действительно, как же она не заметила сразу! Веревка, к которой двумя углами крепилась табличка, была не простая — она была связана крючком.

— Это не веревка, это браслет, такой раньше вязали девочки себе на руку, — пояснил Тихомир Федорович. — Марина Васильевна сказала, — добавил он и испуганно взглянул на Стасю, — что он должен несколько раз обвиваться вокруг руки, своеобразная змейка. Такими баловались девушки лет двадцать-тридцать назад. Сейчас это уже забытое увлечение. И кстати, этому браслетику столько же, не меньше.

— А вот это факт интересный, личный, — сказала Стася. — Это скорее послание. Только вот кому? Борису? Ему уже все равно. Полиции? Навряд ли. Значит, это послание кому-то еще, возможно, друзьям убитого. И вообще, я эту верёвочку будто бы где-то видела недавно, но вот где — вспомнить не могу.

— Или любовнице, — добавила Зина. — Мы все время забываем о Миле. Кстати, она единственная оплакивает его, хотя, казалось бы, староват он для нее. Не влюблена же она на самом деле в него была?

Когда разговор был окончен, и коллеги направились в свои сферы, Зина увидела телефон Станиславы, лежащий на столике. Схватив гаджет, она выскочила, чтоб догнать ее, но делать этого не пришлось. Девушка стояла на тропинке напротив сферы Зины, курила и ждала ее.

— Специально оставила, — озвучила ее маневр Зинаида.

Станислава просто забрала у нее телефон.

— Я лишь хотела тебе сказать, что сегодня с помощью твоего чудесного скримера побывала у Анны и Максима, но ничего не нашла. Ну, по крайней мере, никакого отдельного футляра в сумке и вещах не обнаружила. Это, конечно, не показатель, каплю можно спрятать хоть где, но явного ничего не было. Вот еще… — она вынула из кармана плаща разбитый смартфон. — Нашла под дорожкой. Конечно, он разбит и вообще, может быть, кого угодно, но ведь телефон Бориса так и не нашли, вдруг это он. Ведь мы все еще держим в уме отпечатки Юрия Селюкова и то, что Эндрю накопал на него. Все очень и очень странно. Еще, цифровой след Милы минимальный — это странно для девушки ее возраста.