— Ты врешь! — кричал на отца подросток. — Это все вранье, этого не может быть!

— Я очень хотел, чтоб ты этого никогда не узнал, — вздохнул отец. Он был шаманом по призванию души, периодически тайно уходя в лес, в горы, в тайгу, в тундру — куда душа позовет. В другое же время он работал на обычной работе — пекарем на хлебокомбинате. — Я очень старался, чтоб ты вырос просто мальчиком, таким как все.

Отец словно бы извинялся перед Бобой, и мальчику наконец стало его жаль.

— Ты знаешь сынок, дети знают об устройстве мира больше, чем взрослые. Но после социум и быт перечеркивают все знания, с которыми душа приходит в него. Так же получилось и с тобой, и я даже был рад этому, поверь, потому что знаю точно, дар — это самоотречение. Человек, наделенный им, уже не может просто жить, как остальные. Его жизнь превращается в ежедневную борьбу добра со злом.

— Что изменилось? — спросил Боба, перестав кричать и теперь стараясь услышать и понять отца.

— Я ухожу, — пожал он плечами, — в другой мир. Уже скоро.

— Глупости! — опять закричал Боба. Слишком много оказалось для него страшной информации, и он просто не мог с этим справиться.

— Мне духи сказали, да я и сам это чувствую, — ответил он спокойно. — И вот сейчас, на пороге миров я понял… нет, скорее почувствовал, а может быть, мне это нашептали, не знаю. Я осознал, что просто обязан все тебе рассказать, а ты уж потом сам решай, по какому пути тебе идти.

Боба поверил ему, как только прикоснулся к своему камню. Все встало на свои места, и каждое сказанное отцом слово получило, нет, не подтверждение, веру в то, что это истина. А это куда важнее.

Его не стало спустя три года. Все это время они ходили по лесам и озерам, и он очень увлеченно рассказывал легенды края, о спрятанной где-то тут Гиперборее и ее жителях, лучших людях без подлости и корысти, без желания иметь все и без чувства зависти, возможно, самого страшного на земле.

— Зависть, — говорил отец, — это скорбь о чужой радости. Гиперборейцы просто не понимают, каково это, страдать о счастье другого, этого нет в их генетическом коде. Именно поэтому им даны другие, более продвинутые знания. Мы, люди, пока это не пройдем самостоятельно, не сможем даже приблизиться к истине.

Нет, конечно, отец говорил обо всем, как о реальных событиях и фактах, но Боба не мог этого сначала принять и, чтоб не обижать родителя, называл все это сказками. Пока не потрогал первый раз свой камень, тот самый, на котором нашел его отец. И вот тогда то, что он называл легендами, соединилось с тем, что он почувствовал при соприкосновении, и Боба понял, что теперь хочет узнать больше. Теперь он хотел найти вход в эту чудесную Гиперборею.