— Понимаете, бюст был инородным предметом там, — ответил с энтузиазмом Тихомир Федорович. — Я явственно это видел, как энергетика этой усадьбы чернится именно из него. Его делал скульптор Корякин в конце девятнадцатого века, человек мерзкий по натуре, делал не от души, а за деньги, и поэта он не любил вовсе. Поэтому это был инородный предмет, его надо было оттуда изъять, чтобы все пространство не заполонялось чернотой. Вы ведь знаете, что аура Пушкина голубая, и там, в Михайловском, она осталась таковой спустя долгие годы, благодаря вещам, что любил поэт. Предметы, рукописи, да что там — все дышит Александром Сергеевичем, лишь этот бюст стоял и столетия чернил по-тихому.

— Зинаида, — обратилась к ней Станислава, перестав слушать мужчину, — ты намеренно сюда одних сумасшедших набрала?

— Поэта обидеть может каждый, — засмеялся Боба и погладил Тихомира Федоровича по почти лысой голове. — Продолжай, Тиша.

— Тихомир Федорович, давайте по делу, — скривилась Зина. — Мы обязательно разберемся и с поэтом, и с вами, но не сейчас.

— Подождите, мы ведь договорились рассказывать все, — обиделся мужчина, но все же продолжил: — Я думал, что сделал это незаметно: устроился рабочим, там как раз шел ремонт в одном из хозяйственных помещений, и вынес этот бюст в подсобку, позже выкинул там же в пруд. Он маленький, размером с ладонь, потому и чернил-то не сильно, я даже думал, его долго не хватятся. Но неделю назад мне написали и сказали, что, если я не хочу сесть в тюрьму за Пушкина…

— Да за него даже Дантеса не посадили, — усмехнулся Боба. Зине показалось, что он проникся к тучному Тихомиру Федоровичу. — Так что, Тиша, ты зря переволновался.

— … то должен заплатить миллион долларов, — договорил мужчина и опустил глаза в пол, как нашкодивший подросток. — Именно поэтому я ехать с вами не хотел, столько я здесь не заработаю, да и платить шантажисту не хочу, поэтому решил пойти и сдаться в полицию, но при этом указать неправильное место, чтоб они не смогли найти данный бюст. — Тут он захихикал, видимо, довольный своей сообразительностью — Но ты, Зина, меня переубедила, только не пойму, откуда ты про это узнала. Вот, теперь все.

— Думаю, нашим ученым хана, — вынесла вердикт Станислава. — С такой-то охраной их перебьют, а капля достанется самому злому злодею, прошу прощения за тавтологию.

— Я не знала, — сказала Зина Тихомиру Федоровичу, — а, как недавно выразилась Стася, взяла вас на понт. Видела, что что-то у вас происходит, но вот что — не могла понять. Ладно, с Пушкиным в озере мы разберемся позже, я вам обещаю. Сейчас главное капля.