— Ну да, — сказал Владимир, придерживая ее под руку, — человечество сначала придумывает болезни, создает их усиленно, а потом лекарство ищет в несуществующих мирах. Мы просто безнадежны.

Зина с Бобой переглянулись и тут же отвели глаза. Они не сказали никому про их видения в пещере. Сделали они это, даже не сговариваясь, просто потому что оба точно знали, так правильно.

— Анна, — обратилась к ней Зина, когда они продолжили путь к ее сфере, а Боба пошел обратно в свой номер в общем корпусе, — скажите, как вы думаете, кто мог убить Бориса?

— Как вы понимаете, это не я, — усмехнулась она и вновь сморщилась от боли. — Хоть я была зла на этого человека, хоть он и оскорблял меня очень сильно в последнее время, но он отец моего сына. Понимаете, Боря был человеком, которого я до последнего надеялась переубедить, и верила, что он одумается и поможет сыну. Нет, не из-за того, что я верила в Борю, про него я как раз все хорошо понимала и наоборот рассчитывала, что он к старости хоть немного размяк. Я это делала ради сына и продолжала бы, чего бы это мне ни стоило. Так что смерть Бори мне не выгодна.

— Вы знали, что Борису Бортко поступали угрозы? — спросила Зина. Они уже подошли к сфере, где жила Анна, и та, отрыв дверь настойчиво пыталась уйти и от них, и от неприятного разговора.

— Нет, не знала, — сказала Анна, даже не задумавшись, из чего Зина сделала вывод, что она опять врет.

— У него были враги? — спросил Владимир. Он всю дорогу шел молча, лишь поддерживая под локоть женщину, стараясь не лезть в женский разговор.

— Их тьма, — фыркнула Анна. — Боря не был, что называется, хорошим человеком, но чтоб убить… Я не знаю, — сказала она и, не прощаясь, захлопнула перед их носом дверь.

— Угостишь меня кофе? — спросил Владимир Зину, когда они направились назад.

— Для кофе слишком поздно, — ответила ему она, — но после сегодняшнего долгого дня, я думаю, мы заслужили бокал вина, а в номере, в мини баре, я видела хорошее красное вино.

— Хотел предложить тоже, но постеснялся, — сказал Владимир смутившись.

Но выпить не получилось — лишь только они взяли в руки бокалы, в дверь к Зине постучались.

На пороге стояли Станислава и Тихомир Федорович.

— Шеф, у нас новости, — наперебой заговорили они и, не дожидаясь приглашения, зашли в номер, но, увидев в комнате Владимира Леопольдовича, сразу замолчали, уставившись на Зину в ожидании дальнейших распоряжений.

Она посмотрела на него внимательно, заглянула в его голубые глаза и, глубоко вздохнув, словно приняв тяжелое решение сказала:

— Говорите при нем, он свой.