— Ну а мы вот такие, — чуть гротескно развел руки в стороны я. — Пытливые и поневоле любопытные. Так что Антон? Он говорил с вами на эту тему?

— Собирался, — невесело улыбнулась Елена, села на стул и сложила руки на коленях. — Я это поняла. Да и куда ему деваться, у Ларисы уже живот округлился. Мы с ней после того, как они вместе… Кхм… В общем, после того как я поняла, что к чему, наши отношения сошли на нет. По обоюдному желанию. Она видела во мне соперницу, которая желает лишить ее ребенка отца, а я… Даже не знаю. Но поначалу да, здорово злилась на ее подлость, на все эти фотографии, через которые она меня размазала, точно муху по стеклу. И ту, что на пляже, и другую, где она руку на животе держит. «Нас уже трое»! Банальность-то какая!

На щеках гостьи появился румянец, впервые за все это время речь ее стала не отстраненной и безразличной, а живой, эмоциональной.

— А эту фотку мы проглядели, — заметила Инна. — Обидно.

— Она ее удалила, — пояснила гостья. — Думаю, по просьбе Антона. Но я успела ее увидеть и все понять.

— И все же, — решил чуть надавить на нее я, — почему же было просто не сесть и поговорить? Что случилось? Почему ваш муж решил зайти настолько далеко? Да, ситуация неприятная, но ее, уж простите, нестандартной не назовешь. Подобные истории случаются на белом свете каждый день. И если бы мужья и жены всякий раз убивали своих вторых половин, которые не хотят давать им развод, то проблема перенаселения земного шара не стояла бы столь остро.

— Антон? — чуть удивленно глянула на меня женщина. — Он меня не убивал. О чем вы? Да он на такое и неспособен. Увы, мой бывший муж никогда не умел принимать сложные решения. Врачебные — да, но личные… Потому вся эта история так и затянулась. Я видела, что он хочет поговорить, но всякий раз так до этого и не доходило.

— Ага, — ткнула в меня пальцем Инна, — я говорила! А ты не верил! Елена, вы сами себя, значит?

— Нет, — качнула головой гостья. — Впрочем, тут более верно сказать — и да и нет. Хотя… Да какой смысл себе врать? Решение приняла я, значит, и ответственность на мне.

— Тём, ты чего-нибудь понимаешь? — осведомилась у меня напарница.

— Отчасти, — ответил ей я. — Есть у меня догадка. Елена, какое-то лекарство? Из тех, что вам, как сердечнице, было нельзя пить? Или что-то в этом роде?

— Что-то в этом роде, — снова усмехнулась гостья, может, неосознанно, а может, и умышленно пародируя меня. — Передозировка. Каждый вечер Антон давал мне тщательно отмеренную им дозу препарата. А в тот вечер я приняла еще одну, но уже сама. Только я не хотела умирать. Я хотела сделать так, чтобы ему стало проще от меня уйти, понимаете? В больницу бы я попала надолго, за это время он успел бы от меня съехать. Сказать не сказал бы, конечно, пощадил до выписки. Ну а потом…