— М-м-м, отсюда, значит, отсюда, — кивнул я и уселся на квадроцикл, внутренне радуясь, что доктор не видит сейчас меня в операторской. Уши точно покраснели.

С другой стороны, у меня фокус на другие науки был во время обучения. Что-то, конечно, вспоминалось: авлакоген — как раз впадина, грабен — прогиб, горст — поднятие. А по факту, если я ничего не путаю, то весь Разлом — это рифтовая зона, состоящая из провалов и разломов в земной коре. Или уже не земной, а того мира, который хочет соединиться с нашим. Но об этом пусть доктор Сюин с профессором Симоновым спорят.

Квадрик завелся, но работать в полную мощность не захотел. Выдал всего половину от своей привычной скорости, при этом пожирая энергию так, словно он небольшая фура.

— Так, а что нас ждет в криолитозоне? — поинтересовался я, потому что на сканере не было признаков органики, лишь не до конца понятное свечение за границей Разлома.

— Там, где ледяного покрова нет, наблюдается скопление протистов разных типов. В основном из протоплазмы без ядра, но с псевдоподиями и жгутиками…

— М-м-м… — промычал я, забыв отключить общий канал связи.

— Еще слизевики, споровики и прочие паразиты. С термотаксисом у них все предельно ясно, а вот с энерготаксисом двояко. Некоторые реагируют на положительный, некоторые — на отрицательный. Но здесь такой не встречается.

— Да, это ценная информация, — я вздохнул. — А что на практике?

— На практике держи дистанцию, избегай контакта со жгутиками и ложноножками. И забудь про энергощиты и силовые удары.

— Хм…

— А что хмыкать? Положительный энерготаксис только привлечет соседние гетероконты.

— Все, хватит лекций! Я понял. Пальцы не совать, энергией не светить. Дальше по ходу разберемся!

Теперь уже хмыкнула Сюин-старшая. Но с учетом возможных сложностей автоматического перевода и разного уровня нашей теоретической базы, диалог все равно не строился. Я уже было хотел перевести тему и расспросить про Сюин или Дэша, но тут впереди показались заснеженные обломки старой мобильной лаборатории.

Покрытый льдом вагончик-времянка со сломанными стенами, стальные ящики и бочки — все дряхлое, будто проеденное бесцветной ржавчиной. Нашлась и запчасть от старенького инженерного дроида, торчащая из-под снега. Я разглядел руку-манипулятор, сжимающую сломанный сканер. Он не развалился на части только потому, что покрылся льдом.

Бабушка Сюин попросила меня пройтись и осмотреться, хотя даже без докторской степени было видно, что здесь ничего не уцелело. А еще через десять метров начинался Разлом, куда мне уже нетерпелось заглянуть. Но доктор настояла, очень вежливо и даже печально, возможно, для нее это что-то значило. Я нашел еще трех дроидов — все допотопные инженеры класса «Таймыра», а то и старше.