За времянкой нашлась компактная платформа для подъемника. Ферма покосилась, а обрывки стального троса, вмерзшего в лед, даже создали некое подобие рисунка.
Я уже слышал Разлом. Ждал гул ветра в аэротрубе или хотя бы бубнеж кухонной вытяжки. Но нет — похоже было на тяжелое, прерывистое дыхание с периодическим бурлением. Из Разлома выскочила снежная волна «поземки», перевалилась через край и неспешно прошла мимо меня.
— Аккуратнее! Слышишь чавкающие звуки? — спросила доктор. — Это либо споровая аномалия, либо скопление скелетов радиолярий. Для Ориджиналов условно безопасны. Длительное воздействие никто не изучал.
— А что-то конкретное вы успели изучить?
— Как сказать, — усмехнулась она. — Такое ощущение, что все известные и неизвестные бактерии, которые мы когда-либо находили в вечной мерзлоте на Большой земле, есть и здесь. Только мутировавшие до каких-то невообразимых размеров. И добрее они от этого не стали.
Я подошел к краю Разлома, уже четко различая раскинувшуюся впереди пустоту. Там, в глубине клубился снежный туман. Из-за этого казалось, что я высоко-высоко где-нибудь в горах. А это было дно Разлома где-нибудь низко-низко под землей.
Дно я так и не увидел. Даже когда свесился с небольшого выступа, то почти на километр вниз видел только неровный каменный склон с острыми гребнями и черные пятна-проплешины, которые светились красными прожилками. А в тех местах, где склон был более отвесным, эти черные пятна напоминали гнезда, внутри которых что-то двигалось.
Я выбрал место, где красного не было хотя бы под самым карнизом, и прыгнул вниз.
Глава 20
Скатился между двумя острыми гранями. Проехав по льду чуть больше шестидесяти метров, я уперся ногами в камень, перескочил его и еще пробежал метров пятнадцать по инерции. Наконец, затормозил и позвал за собой Хомяка вместе с Фруней. Поймал первого, а второго (нагруженного снаряжением) пропустил немного вперед до ровной площадки. После этого осмотрелся.
Энергетический фон ухудшился, а у сканера начались неслабые такие глюки. То одновременное обнаружение вообще всего вокруг: и органики, и минералов, и чуть ли не фантомных Ориджиналов. То полная, абсолютная пустота с постоянно меняющимися очертаниями рельефа вокруг.
— Сканеры не справляются, слишком большое количество псевдообъектов и энергетических организмов, — подтвердила очевидное Сюин-старшая. — Кое-как стабилизируется минут через двадцать, но полной картины мы ни разу не смогли получить.
Я запустил автоматическую калибровку с распознаванием и фильтрацией обнаруженных частиц. Разделил на слои, выставив приоритеты на рельеф и аномалии. С органикой сам разберусь: микроскопическую мелочь должны поймать фильтры, а что-то более крупное будем на глаз определять.