После боя я еще немного побродил по ночному проспекту. Несмотря на поблескивающий купол над головой, я чувствовал себя свободным. Клаустрофобией, к счастью, никогда не страдал, но все-таки что-то давящее на маленькой «Сорок второй» испытывал. А здесь под куполом можно было наслаждаться приятным кондиционированным воздухом, довольно теплой погодой вечного майского вечера. А еще живые люди вокруг ходят, и самое настоящее дерево в центре площади растет. Ну как растет… законсервировано.

Я уже собирался было ловить такси, чтобы поехать в отель, но заметил очередную витрину с интересной вывеской: «Лавка древностей Четвертого Полюса». Магазин давно закрылся, но некоторые экспонаты можно было разглядеть сквозь окно благодаря мягкой подсветке.

Я залип. То есть прилип к витрине. Чувствовал себя мелким пацаном, который дышит на стекло магазина и завороженно провожает взглядом блестящий паровоз на дорогущей железной дороге.

С одной стороны на специальных подставках разместили запчасти от уникальных Ориджиналов. Их классы до сих пор неизвестны науке — в лавке собрали все то, что разведчикам Мерзлоты не удалось найти в целом виде. Реставраторы покрасили, отполировали детали и выставили на продажу, рассчитывая на интерес энтузиастов и любителей экзотики в интерьерах. На ценник я даже смотреть не стал.

В центре витрины разместили голову — практически обычный Оридж, вот только из нижней челюсти выступали два клыка, а вместо носа было нечто, подозрительно смахивающее на излучатель. На другом постаменте лежала рука. Матовая змеиная броня переливалась с таким эффектом, будто все время находится в движении. Чуть дальше в специальном держателе стояла нога — от нее остался фрагмент чуть выше колена. В самом колене торчал острый шип из скайкрафта.

М-да, даже если бы в теории была возможность собрать из разных частей работающую модель, то здесь все равно бы не хватило.

На противоположной стороне витрины я увидел фрагменты обелисков. Один небольшой, может, сантиметров пятьдесят в высоту, но с полностью стертыми символами. На паре других символы угадывались, но сами куски были колотыми, так что паззл тоже не собрать: детали были от разных монолитов. Не нужно быть геологом, чтобы заметить, что структура камней различалась.

Между осколками на синтетической подушечке лежало что-то необычное. По крайней мере, я такого раньше не видел. Шар, размером с теннисный мячик, чья неровная поверхность будто состояла из плотно подогнанных частей и, вероятно, должна была как-то раскрываться. На шаре была вмятина, а по центру тянулись несколько глубоких царапин, которые частично перекрывали символы древнего языка. Я пригляделся получше, почти буквально размазав нос по стеклу, и узнал несколько знакомых символов из своего сна. Один, второй, третий — из них можно было по памяти собрать целый ряд, но сейчас они были расположены вразнобой.