Над плечом появился сканирующий луч Уголька. А на экране повторилась проекция, на которой словно верхний слой краски сняли, показав то, что было под ней — символы.
Хорошо знакомые мне значки и закорючки.
— Это что, замок? Или большой тайник-контейнер? — спросил я. Протянул руку и с усилием, сдирая краску, сдвинул первый ряд.
Глава 13
Я начал соскребать краску со стены. «Глазами» Уголька смотреть, конечно, можно, но непривычно. Ободрал несколько кусков, прочистил щели и разблокировал все части механизма. Прокрутил каждый и с другой стороны нашел уже чистые, просто пыльные и затертые символы.
Отступил от механизма и осмотрел стену.
Где же моя дверка? Та самая, которую «тринадцатые», как папа Карло, так бездарно зарисовали краской.
Ладно, не бездарно. Красиво получилось. Если художник не лежит сейчас где-то мертвый на базе, то имеет смысл забрать его на «тридцать седьмую» и отдать на перевоспитание Кузе.
Простучал стену, прощупал место, где обычно делают плинтус, вместе углами по бокам коридора. Ничего — либо пылью и краской уже наглухо забилось, либо я не там ищу.
Вернулся к «кодовому замку».
Расфокусировал оптику, чтобы одновременно видеть и подсказки дрона, и чистые символы. И попытался расслабиться, вспоминая, как делал это с цилиндром и вводя себя в похожее состояние. Неожиданно почувствовал помощь, словно невидимый проводник не столько взял меня за руку, сколько помог сфокусировать мои мыслительные процессы и усилить их.
Ориджинал участвовал? Помогал?
Не знаю, что именно я почувствовал, но ощущение было такое, будто в пробке сломанного светофора появился гаишник и крутит мне палочкой, мол, проезжай скорее.
Все как-то само собой сложилось. Мозг нырнул в воспоминания, покопался в «отмороженных» снах и выдал мне нужную комбинацию. И когда я выставил все шестеренки в нужном порядке, стены и пол станции дрогнули.
Раздался скрип старого механизма, и пол под моими ногами начал проваливаться вниз. Не рухнул в пропасть, а как лифт: медленно и плавно. Большая платформа от стены до стены понемногу набирала скорость и подрагивала. Появилась щель, откуда с шипением вылетел спертый пыльный воздух.
Щель расширилась уже почти на метр, а потом платформа дернулась и застряла. Я осветил фонарем стены, пыль, коридор. Никакая злобная тварь не бросилась, значит, можно спускаться. Подпрыгнул на платформе, чуть-чуть покачался, но дальше она не пошла. Ни вниз, ни наверх, что сейчас меня заботило куда как больше.
На всякий случай я сходил в мастерскую и выломал из стены металлический шкаф. Подложил между полом и платформой, а потом протиснулся вниз.