В дверь коротко постучали.

— Заходи, Саша, — не поднимая головы, сказал он. — Чего ты мне там воздух портишь под дверью.

Фрол вошел в кабинет, прикрыл за собой дверь и остановился у стола.

— Добрый вечер, Вахтанг Отаевич.

— Добрый, если ты пришел не с плохими новостями. — Вахо, наконец, поднял глаза на вошедшего. — Садись. Минералки будешь? Или, чего покрепче?

— Нет, спасибо. Я ненадолго.

— Ну, раз не надолго, значит, точно не просто так пришел, — вздохнул Вахо и кивнул на стул сбоку. — Рассказывай.

Фрол сел не сразу. Несколько секунд постоял, будто еще раз прокручивая разговор у себя в голове, потом все же опустился на стул.

— Есть одна вещь по Ивану. Думаю, вам лучше знать ее сейчас.

Вахо перестал чистить персик. Не насторожился открыто, но взгляд у него сразу собрался.

— А что с Ваней?

— Ничего плохого. Но есть непонятные для меня вещи. Ваня — мой старый боевой товарищ, и моя кандидатура, я отвечаю за него…

— Ну так не крути хвостом, Саша. Не девка на выданье. Говори прямо.

Фрол кивнул.

— Наш человек, который живет рядом с матерью Юры Костылева, несколько раз видел Ивана у ее дома. И он не мимо проходил. Подъезжал, заносил продукты, сидел у нее по часу, иногда больше. Делал это тихо. Без шофера, без ребят, сам.

Вахо молча посмотрел на него, потом положил ножичек рядом с тарелкой.

— И давно?

— Уже какое-то время. Я не говорил, сначала хотел сам понять в чем дело.

— Хм.

Вахо откинулся на спинку кресла, потер большим пальцем нижнюю губу и задумчиво уставился в стол.

— Интересно, — наконец сказал он. — Наш Ваня, выходит, не только Москвой дышит.

— Именно.

— А просто так он бы чужой матери сумки таскать не стал, — медленно произнес Вахо. — Не из той он породы. Жалостливости в нем ровно столько, сколько надо. Не больше.

Фрол промолчал. Вахо кинул взгляд на бутылку, налил себе минералки, сделал глоток и поставил стакан обратно.

— И это мне сейчас совсем не нравится, — сказал он уже жестче. — На Ване сейчас слишком много висит. Москва через него идет. Охрана на нем. Половина моих тамошних дел идет через него и его парней. И связь с Потаповым тоже сейчас на нем держится.

Он прищурился и зло усмехнулся.

— А Потапов, между прочим, в последнее время что-то быстро звездой себя почувствовал. Раньше понимал, где его доля, а где чужая земля. А сейчас уже начал многое себе позволять. Разговаривает так, будто это он мне в Энске воздух дает, а не я ему жить спокойно позволяю, и от своих щедрот отстегиваю долю немалую.

Фрол едва заметно кивнул.

— Я потому и пришел. Сейчас вокруг Ивана сюрпризы совсем ни к чему.