— Ты был прав.
Я промолчал.
— Там точно были бы трупы, — добавил он.
— Да.
Он кивнул.
— Ладно.
Для него это уже было много.
Через пару секунд с койки у стены послышался голос Чино. Глухой, но уже без прежней злобы.
— За этот удар я тебе все равно когда-нибудь верну.
— Верни, — спокойно ответил я. — Только сначала проспись.
Тишина повисла ненадолго. Потом Матео вдруг хмыкнул в темноте.
— Неплохой был вечер, — сказал он. — Один идиот получил по морде. Второй не дал всем сесть в тюрьму. Бармен, наверное, тоже доволен, что вы к чертям собачьим не разнесли ему бар.
Даже Тигре усмехнулся. Чино засопел и не ответил. Я лег на койку, закинул руки за голову и стал слушать, как за переборкой работает двигатель. Вот и еще один день закончился. Теперь на борту ко мне не просто присматривались. Меня начали учитывать. Это было хорошо. И это было опасно. Потому, что как только тебя начинают учитывать, ты перестаешь быть пустым местом — и сразу становишься частью чужой игры. А я пока все еще надеялся пройти здесь по касательной, не цепляясь ни с кем. У меня ведь своя цель, а все остальное так, сопутствующие обстоятельства.
Глава 4
К Вахо Иван приехал уже затемно. Не в ресторан, не в кабинет над залом и не в загородный дом, где хозяин иногда принимал нужных людей, а в ту самую сауну «для своих», куда посторонние не попадали никогда. Снаружи — высокий кирпичный забор, глухие ворота, двор с двумя машинами и будкой охраны. Внутри — теплый полумрак, дорогая плитка, дерево, ковры, тихая музыка из глубины. Запах можжевельника, хороших сигарет и жаренного на углях мяса.
Ивана встретил у входа один из охранников, молча кивнул и провел через длинный коридор к комнате отдыха. Дверь была приоткрыта. Изнутри падал мягкий желтый свет.
Вахо сидел за низким широким столом у стены. Не в халате, как после парилки, а в светлой рубахе навыпуск и темных мягких штанах. На ногах — кожаные шлепанцы. Возраст и жирок давно сделали его грузным, шея раздалась, подбородок оплыл, пальцы стали толще, но в нем все равно угадывался бывший борец и не только по поломанным на ковре ушам.
На столе стояли чайник, минералка, блюдо с зеленью, нарезанное мясо, овечий сыр, лаваш и тарелка с помидорами. Вахо ел неторопливо, не жадно, как человек, давно привыкший к хорошей еде и потому не нуждавшийся в том, чтобы на нее набрасываться.
Увидев Ивана, он откинулся на спинку дивана и чуть прищурился.
— Заходи, Ваня. Что в дверях застыл? Не на ковер же тебя вызывают.
Иван шагнул в комнату.
— Добрый вечер, Вахтанг Отаевич.
— Добрый, — усмехнулся Вахо. — Садись. Ешь. Получи удовольствие. А то только приехал, а морда уже кислая, как у бухгалтера перед ревизией.