У калитки я на секунду остановился и посмотрел по сторонам. Никого. Но это уже ничего не значило. Я толкнул ее и вошел во двор с очень простым пониманием: эта ночь в Одессе должна стать для меня последней.
Глава 9
О проблеме с вагоном Вахо узнал ближе к полудню. День был жаркий, понастоящему летний. Воздух над городом стоял почти неподвижно. Редкие прохожие жались в тень и лениво обмахивались газетами или самодельными веерами. В кабинете над рестораном во всю работал кондиционер, но даже он не мог до конца выгнать из помещения июльскую духоту.
Вахо сидел за письменным столом в светлой льняной рубахе с коротким рукавом, внимательно просматривал бумаги по своим точкам, и время от времени, делал на полях короткие пометки твердым карандашом. Настроение у него с самого утра было скверное. В последние месяцы все вокруг стало происходить слишком быстро.
Менялись старые правила, кооперативы лезли из-под земли как грибы после дождя, а вместе с ними наружу полезли и новые люди. Не привычные блатные и цеховики, с которыми еще можно было решать вопросы по понятиям, а молодые, резвые, жадные до жизни. Эти спешили, хотели разбогатеть быстро и подвинуть старую гвардию, выгрызая для себя местечко потеплее. Пока Вахо еще удерживал в городе равновесие, но первые неприятные ростки новой жизни уже лезли наружу и здесь.
Когда в дверь тихо постучали и вошел один из его людей, Вахо, ушедший в раздумья, даже головы сразу не поднял. Наконец, он увидел гостя
— Что?
— Звонили с Лихой, — ту же сказал тот. — Наш вагон с сырьем, которое мы очень ждем, отцепили от состава и загнали в тупик.
Вот тут Вахо отложил карандаш.
— Почему?
— Говорят, формирование состава задерживается. Какие-то маневровые проблемы. Начальник станции темнит и ничего толком сказать не может.
Вахо несколько секунд смотрел на вошедшего, уже понимая, что дело не в маневровых проблемах. За последние годы он слишком хорошо научился отличать реальную производственную накладку от злонамеренного саботажа.
— Кто сейчас сидит в Лихой? — требовательно спросил он.
— По словам наших, там местный кадр поднялся — зовут Роман. Молодой, нет еще и тридцати. Дерзкий, пробивной. Спортсмены при нем. У него хорошие связи на станции и с местной транспортной милицией.
— А-а… — тихо протянул Вахо и чуть кивнул сам себе. — Значит, решили пощупать.
Он поднялся из-за стола, неторопливо подошел к окну и некоторое время молча смотрел вниз, на залитую солнцем улицу. Там все было как обычно: машины, пыль, редкие прохожие, валяющиеся в тени собаки. Но Вахо уже думал не об улице, а о другом. Если сейчас вагон завис не по случайности, а потому, что какой-то молодой шакал решил положить лапу на проходящий груз, то вопрос стоял даже не о сегодняшнем сырье, которое очень необходимо. Вопрос стоял о маршруте поставок вообще. Заплатишь чтобы протолкнуть вагон один раз, и тебе сядут на шею. Потом будут держать за горло, и требовать платить за каждый следующий вагон, каждую поставку, каждый состав.