Я уже начал отпускать его и разворачиваться к выходу, когда услышал сзади быстрый бег. Второй не стал ждать на улице. То ли понял по времени, то ли был ближе, чем я рассчитывал. Влетел в проулок уже на взводе. И этот оказался не таким спокойным, как первый. Увидев товарища на земле, он не стал разбираться и лезть с вопросами. Сразу пошел в атаку.

Нож он выдернул на ходу. Небольшой, рабочий, не финка, а что-то складное, уже раскрытое. Бил не киношно, не широко, а коротким быстрым тычком снизу в живот. Нормально бил. С пониманием.

Я ушел корпусом влево, сбивая его вооруженную руку предплечьем наружу. Лезвие прошло совсем близко, почти мазнув по рубашке. Почти одновременно с отводом руки с ножом, я мазнул кулаком другой руки ему по челюсти. Парень немного замедлился, но все равно, снова с ударом пошел вперед, метя мне в живот. Ухожу в сторону. Он мажет, попадая в стену. Металл звякнул о камень. Хороший момент. Я вошел ближе, прихватил обеими руками его руку в районе кисти и закручивая, выворачивая его локоть к верху потянул вперед. Он поддался, а я перенес локоть левой руки и навалился на его вытянутую руку всем своим весом ломая локтевой сустав. Хрустнуло сухо и мерзко.

Он даже не сразу закричал. Сначала просто захлебнулся воздухом, будто не поверил. Потом уже рванулся всем телом и завыл, заваливаясь на бок и прижимая к себе сломанную руку.

Я на него больше не смотрел. Нож ногой пнул в сторону, чтобы не схватил с асфальта, и сразу двинулся к выходу из проулка. Не бегом. Бегущий человек всегда привлекает внимание. Быстрым, уверенным шагом, повернул за угол, пересек дорогу, дальше вниз по улице и снова в ближайший проулок. Повторив несколько раз этот маневр, проверился. Чисто.

Сердце билось сильно, но ровно. Внутри не было ни страха, ни удовольствия. Только ясность. Все. С Одессой пора кончать. Аркадий, может, не хотел ничего плохого и хотел пока только посмотреть, кто я такой. Но теперь, когда я оставил одного из его людей в отключке, а второго со сломанной рукой, наши взаимоотношения зашли в тупик. Дальше эскалация пойдет только вверх. А мне не нужен здесь ни лишний шум, ни личная война с местной братвой, ни попытки объяснять, что я вообще-то не хотел ничего плохого. Когда начинается такая каша, прав тот, кто уходит раньше, чем его начинают искать уже всерьез.

Я прошел еще два квартала, сел в случайный трамвай, проехал пару остановок, вышел, пересел на другой, потом пешком через дворы и тихие улицы двинулся в сторону дома Татьяны Владимировны.

По дороге уже складывал план. Все что мне было нужно на точке входа в страну я уже получил. У меня теперь есть паспорт. Есть рубли. Есть валюта. Этого достаточно, чтобы двигаться дальше и не торчать в городе, где я начал привлекать слишком много внимания. Сегодня же ночью навестить свой тайник в скале. Забрать пояс. Снова надеть деньги на себя. Завтра с утра искать частника на Николаев. С вокзалом и аэропортом здесь связываться нельзя. Меня там уже могут ждать. А вот в Николаеве можно уже будет сесть на поезд и двинуться дальше в точку назначения.