Аркадий не был похож на человека, который отпускает непонятного залетного только потому, что тот красиво поговорил и один раз уронил его горячего пристяжного. Наоборот. После такого обычно начинают смотреть внимательнее. Не из злобы даже, а по необходимости. Если в твоем куске города всплыл незнакомый тип с валютой, с крепкими нервами и без понятной привязки — ты или берешь его на заметку, или очень скоро пожалеешь, что не взял.

Я шел через рынок спокойно, но уже вычислял обстановку вокруг. Где кто зависает. Кто смотрит. Кто совпадает по направлению. Кто исчезает и снова всплывает не там, где должен.

Первого я заметил уже на выходе с ряда, где торговали всякой мелочью. Не сразу понял, что он по мою душу. Слишком уж неприметный. Лет тридцать, рост средний, лицо такое, что через минуту не вспомнишь. Светлая рубашка, темные брюки, сандалии, в руках газета. Идет вроде бы не за мной, а как человек, у которого свои дела. Но скорость держит мою. Когда я чуть притормозил у лотка с зеленью, он тоже неуловимо сбросил шаг, будто пропуская какую-то бабу с корзиной. Потом снова оказался там, где и должен был оказаться, если бы держал меня на краю зрения.

Второй обозначился минут через пять, уже на выходе с рынка. Этот был чуть старше, тяжелее в кости, с редкими волосами и усталым лицом конторского служащего. На такого глаз вообще не цепляется. Но он слишком уж грамотно появился впереди, когда я решил сменить направление и пойти не к трамваю, а в сторону вокзальных улиц. Шел, будто просто от магазина к магазину. Остановился у газетного киоска, подождал, пока я сокращу дистанцию, и пошел дальше. Оба работают очень чисто. Намного чище, чем те мальчишки в прошлый раз.

Я не стал делать резких движений. Резкое движение — лучший способ подтвердить чужую догадку. Вместо этого перешел улицу, пропустил трамвай, постоял у витрины кооперативного ларька, где за стеклом лежали какие-то импортные жвачки, сигареты и блестящая дрянь для тех, у кого водятся деньги. Первый прошел мимо, даже не повернув головы. Второй остался через дорогу, у автомата с газировкой, и пил воду так обстоятельно, будто у него в мире вообще других забот нет.

Да, работают. Я сел в трамвай. Не потому, что на нем нужно было ехать. Просто проверить. Первый вошел в заднюю дверь. Второй, выполнив быстрый рывок залез в переднюю. Значит, умеют делиться. Хорошо. На следующей остановке я вышел. И не удивился, когда первый вышел тоже, только не сразу за мной, а через пару секунд, пропустив перед собой двух женщин с сумками.

Я прошел квартал, свернул направо, потом налево, потом снова вышел на улицу пошире. Ничего. Не скидываются. Я для виду купил у бабки стакан семечек, постоял в скверике, бросая шелуху под ноги голубям. Первый сел на дальнюю скамейку с газетой. Второй объявился через улицу. Уже не скрывались слишком, но и не наглели. Просто держали.