* * *

Осторожно двигаюсь по горной тропе, внимательно прислушиваюсь к ночным звукам. Ночью в горах чуткие уши могут дать больше информации, чем зоркие глаза. Одиночка в этих горах может выжить только оставаясь абсолютно невидимым и неслышимым. В одиночку здесь никто кроме таких как я бедолаг не передвигается. Прекрасно понимаю, почему Быков меня наказал. По неосторожности, я действительно мог демаскировать группу на марше, и это могло бы иметь самые печальные последствия для всего отряда. Во время перехода я оступился на тропе и чуть не загремел вниз вместе с переносимым АГС-17. Если бы не Бес, ухвативший свободной рукой меня за шиворот, то я бы точно улетел бы на десяток метров вниз по склону. Убиться бы не убился, но запросто мог бы поломаться и тем самым сорвать выход. Вместо меня вниз посыпались камни создавая демаскирующий группу шум. Быков, там на маршруте, мне ничего не сказал, просто показал кулак и я думал, что обошлось, тем более, что рейд-то был удачным. А вот и не обошлось.

Для меня тот крайний ночной рейд был далеко уже не первый, уже казалось, что я ни в чем не уступаю лучшим спецам отряда. Оказалось, что это только казалось. Опыт, вот чего мне еще сильно не хватает. За два месяца в Асадабаде, я многому уже научился, побывав примерно в десятке выходов. Не все они заканчивались огневым контактом, но больше половины это точно. Нашей группе везло, отряд за это время потерял пятерых бойцов, а у нас, в группе кандидатов не было даже раненых. Все же наша группа, в которой большинство составляют опытные офицеры, изначально была хорошо подготовлена. Здесь мы, можно сказать, добираем нужные кондиции.

Перед глазами отпечаталась карта района патрулирования. По сравнению с обычными выходами, иду, можно сказать, налегке. Вместо сорока килограмм дополнительного веса, на мне сейчас не больше тридцати. Это позволяет передвигаться более свободно и выйти в назначенный квадрат до рассвета. Там нужно выбрать место и замаскировавшись ожидать прохождения каравана, чтобы прицепится ему на хвост. Сказать это проще чем сделать. «Духи» то тоже не лыком шиты. Многие из них здесь выросли и, можно сказать знают, каждую тропку.

В этих местах орудует Чохатлор или «Черные аисты» — эдакий душманский спецназ, по слухам набранный либо из преступников, либо что вернее —это регулярный пакистанский спецназ SSG. Ребята очень серьезные. Именно они ответственны за Мараварскую бойню в прошлом году, когда погиб 31 спецназовец из 1-й роты нашего отряда. «Черные аисты» одеваются в черные рубахи, черные шаровары, а на голове у них черные чалмы. Кроме того, они носят ромбические нашивки в цветах монархического афганского флага — черный-красный-зеленый. Это конечно не супермены. Наш отряд неоднократно бивал этих пакистанских «Рэмбо», но недооценивать их тоже не стоит.