Наклоняюсь, чтобы пройти в низкий дверной проем и сразу же следует сильный и резкий рывок. Меня прижимают к стене, и я чувствую холодное лезвие ножа у своего горла.

— Только тихо, иначе твоя башка мигом окажется на этом полу, — угрожающе шепчет мне какая-то бородатая рожа.

Хозяин мазанки уже прикрыл дверь и с бесстрастным лицом смотрит на меня и бородача, как будто, то что сейчас происходит в порядке вещей. Я с испуганным видом киваю, и даю себя обыскать, беспрекословно отдавая бородачу все, что есть. На полу растет горка отобранных у меня вещей, начиная с автомата и подсумка с гранатами и заканчивая «моими документами» на имя Николая Шевченко, — рядового батальона шестьдесят шестой отдельной мотострелковой бригады, так же расквартированного в Асадабаде.

— Теперь иди туда, — бородатая рожа кивает мне на занавеску отделяющую маленькую комнатку где мы находимся от остальной части дома.

Делаю шаг вперед и получаю сзади мощный удар по голове, проваливаясь в беспамятство.

* * *

Очнулся от сильной тряски, связанным по рукам и ногам, так что не могу пошевелиться. Во рту забита какая-то хрень типа вонючей тряпки, на голове плотный мешок через который ни фига не видно. Хорошо, что у меня нет насморка, иначе, наверное, я бы уже задохнулся. Черт, как же болит голова. Ну почему, уже в который раз, я получаю именно по ней? Все сильно тело затекло, особенно руки связанные сзади. Значит, я пробыл без сознания достаточно долго. Интересно, куда и на чем меня везут? Судя по звукам, я еду на небольшой деревянной тележке по хреновой дороге и везет эту тележку длиноухий и пузатый ишак. Ну да, после захвата, меня должны были поскорее вывезти из кишлака. Машину, наверное, отгонят куда-нибудь подальше и сожгут, чтобы инсценировать нападение на дороге и обезопасить хозяина магазина и кишлак.

По плану меня будут обязательно искать, чтобы поддержать легенду о самовольной отлучке и пропаже. Поисковый отряд перероет весь кишлак сверху донизу и, естественно, ничего не найдет. Какое-то время офицеры мотострелки из шестьдесят шестой ОМСБр, из которой я якобы пропал, будут трясти местного главу поселения, угрожая ему расправой. Тот будет божиться, через слово упоминая Аллаха и призывая его в свидетели, что он ничего не знает и никого из русских шурави за последнее время здесь не было. Солгать гяурам пришедшим с оружием на их землю, правоверному мусульманину совсем не грех. Потом в кишлак приедут люди из Царандоя, чтобы произвести уже свое дознание. Они, конечно, местные, но им все равно никто и ничего не расскажет. Здесь, от мала до велика, царит круговая порука. Все жители кишлака, будут стоять на том, что никакой солдат в кишлак не приезжал. Так все и заглохнет. А меня, тем временем, перекинут в надежное место и ближайшим караваном отправят на ту сторону. Ну, так я, по крайней мере, надеюсь, и так было запланировано.