— А могли, ведь, и убить при захвате, возможно был эксцесс исполнителя. — Скептично хмыкнул Быков. — Перестарались и завалили парня. Машина была расстреляна и сожжена на дороге в кишлак.

— Наблюдатели видели, как Костылев въехал в кишлак. Что происходило там, неизвестно, приближаться было чревато раскрытием операции. Через полчаса, после того как Отморозок туда приехал, машину отогнали на дорогу «духи» и предварительно расстреляв сожгли ее. Так что, мы знаем, что в кишлак Юра точно попал. — Задумчиво сказал генерал. — Выход «духов» с пленным из кишлака зафиксирован не был. Но мы такой цели наблюдателям и не ставили, опять же из опасения сорвать внедрение. Оснований полагать, что его могли убить при захвате, у нас нет.

— Могло произойти многое, — не сдавался Быков. — Костылева могли убить при попытке захвата, или после допроса, посчитать, что он не представляет особого интереса, и тут либо убить, либо использовать как раба, где-нибудь в горах в тайном схроне.

— Такой вариант тоже есть, — мрачно кивнул Виктор Петрович, — Но все же ждем и надеемся на лучшее. Все гладко никогда не бывает. Пока будем продолжать готовить к заброске на ту сторону группу, которая должна оказать поддержку Костылеву снаружи. Наш агент в Бадабере уже подготовил все для их встречи, и сможет разместить их незаметно в самом лагере беженцев.

— Товарищ генерал, предлагаю включить в состав группы поддержки старшего лейтенанта Ханикаева, он отлично подготовлен, неплохо говорит на пушту и внешне похож на иранца, кроме того он дружит с Отморозком и эта личная дружба, в данном случае, должна пойти на пользу делу. — Снова вступил в разговор Корнеев.

— Не возражаю — кивнул Виктор Петрович. — Костяк группы, это наши офицеры из «мусульманского батальона» ГРУ в совершенстве владеющие пушту и внешне не отличимые от местных. Ханикаев будет отличным дополнением. Всего на ту сторону отправим четверых. Небольшая группа не так сильно бросается в глаза, но в нужный момент может оказать значительную помощь повстанцам.

* * *

На следующее утро после ухода группы Смита, меня, как обычно, подняли из ямы, но вместо того, чтобы отвести на работы в пещере, привели к Рахиму. Тот долго смотрел на меня, гипнотизируя немигающим взглядом, пока не изрек на плохом русском.

— Тебе повезло гяур. Благодари Аллаха. Тобой заинтересовался большой человек из Америки. Сегодня ночью ты отправишься в большой лагерь в Пакистан. Но не надейся, что по пути тебе удастся сбежать. Несмотря ни на что, тебя пристрелят как паршивую собаку, если ты попытаешься хоть как то выразить неповиновение. Ты меня понял?