— Вот я и говорю, что ты очень необычный парень, — мистер Смит улыбается, но его глаза очень серьезны — Ты в своем юном возрасте, знаешь и умеешь так много. Что иному не научится и за всю жизнь. Мне приходилось не раз общаться с людьми из Союза и не только военнопленными в лагере, но и с обычными людьми, в другой, более располагающей общению обстановке. И все они были очень зажаты в общении со своим идеологическим врагом, каковым меня считали. Ты же, ведешь себя очень раскованно, больше напоминая мне нашу американскую молодежь. Я вижу, с какой небрежностью ты открыл и ешь печенье, которое вряд ли мог видеть у себя в Союзе, как обыденно ты пьешь колу. Многие твои соотечественники были бы просто в экстазе от всего этого, а ты делаешь это так, как будто для тебя подобное не в новинку. Ты слушаешь американскую музыку, которая вышла совсем недавно и понимаешь ее скрытый подтекст. Меня очень заинтересовали эти твои особенности.

— Все просто мистер Смит, — развожу руками, — Я действительно учился в очень хорошей спецшколе в городе Энске, где к изучению английского подходят очень серьезно. Среди моих школьных товарищей были те, у которых родители выезжают за границу и для меня кола, печенье и жвачка не являются чем-то необычным. Скажу вам по секрету, наша газировка будет получше вашей колы, потому что у нас в ней гораздо меньше всякой химии и все натуральное. А англоязычную музыку я действительно люблю и часто слушал в Союзе ее по радио.

— И как же такой продвинутый парень как ты, сначала оказался в Афганистане, а потом попал в плен? — Спрашивает Бен, с интересом рассматривая меня сквозь очки.

— Мои родители очень образованные люди, но они занимают недостаточно высокое место в обществе, к тому же мы провинциалы. В Москве, куда я приехал после окончания школы, я познакомился и начал встречаться с девушкой родственники которой занимают очень высокое положение, — начинаю врать я — Отец девушки директор крупного московского завода, а мать работает в администрации одного из районов. Они были против наших отношений, не видя во мне достойной партии для своей дочери, но их она, несмотря на все уговоры, не перестала со мной встречаться. Отец девушки нажал на кое какие рычаги и вот, как только мне исполнилось восемнадцать и пришла пора идти в армию, я оказался сначала в учебке под Ташкентом, а потом и в Афганистане.

— Грустная история. Почти как Ромео и Джульетта нашего времени. Мне кажется, что твоя страна использует способности такого умного образованного молодого человека не по назначению. — Вкрадчиво говорит Джон, отхлебывая виски из стакана. — В свободном мире твои выдающиеся способности могли бы привести тебя очень высоко. У нас ценят таких людей как ты. Тебя же отправили в совершенно чужую дикую страну, чтобы ты насаждал коммунистический строй людям, находящимся, по сути, еще на феодальной ступени развития.