Хорошо, что пулеметы и укрепления у ворот направлены наружу, чтобы защититься от внешней опасности, а на этот раз она будет изнутри. У ворот как повезет, если нас не раскроют, подойдем ближе, и возьмем охрану ворот бесшумно в ножи. Если раскроют, все равно преимущество в стволах и внезапности, будет на нашей стороне. Забросаем гранатами и исполосуем очередями. Охранника на вышке с пулеметом по любому придется снимать из автоматов, к нему так просто не подберешься. Далее рывок наружу за ворота, там уже услышав стрельбу, должна будет появиться группа поддержки. Грузимся в грузовики и ходу, а там и склад должен рвануть, так что, будет уже не до нас.

Вроде бы все логично и выполнимо. Мы так и обсуждали с парнями. Но нужно внести коррективы для надежности. «Азиатов» оставим работать в машинах, пусть подают ящики, принимать и носить их в склад будут наши, из тех кто в курсе. Внутри склада должны работать только надежные парни. На первом этапе категорически нельзя рисковать, иначе все пойдет по тому сценарию, который был в моей реальности и мы будем заблокированы на складе. Снять охранников внутри склада необходимо абсолютно бесшумно. Потом будет тонкий момент, когда будем уничтожать охрану у машин. Главное, чтобы никто из наших «азиатов» не заорал от неожиданности и нас не выдал. «Азиатов» без Абдулло, которого не привлекают на разгрузку, будет шестеро, плюс три охранника у машин, а нас всего восемь. Трудно будет одновременно контролировать всех «азиатов» и уничтожать охрану. Но возможно. Потом, нужно будет очень быстро ввести «азиатов» в курс, вооружить, и снова контролировать все время по пути к воротам, чтобы никто не поднял шум и не предупредил часовых. Гемор, конечно, еще тот. Одна паршивая овца может все испортить. Ну да ладно, другого выхода нет, справимся.

— Коля, ты не спишь? — Слышу тихий шепот лейтенанта Самурова, который лежит рядом.

— Нет, — шепчу в ответ.

— Завтра будет тяжелый день, — чуть помедлив, говорит он.

— Нам бы его пережить, а дальше легче будет, — соглашаюсь с ним.

— Не боишься, что завтра для тебя все закончится? — Интересуется лейтенант — Ты-то, в свои девятнадцать, считай и жизни не видел. Не знаю, как командиры могли взвалить такую ношу на совсем молодого пацана.

— Да видел я Серега жизнь, — вдруг сам от себя не ожидая, говорю ему. — Видел такое, что тебе и присниться не может. По чесноку, если правильно считать, я тут самый старший из вас. А умирать мне не страшно, потому что я уже умирал. Скажу тебе по секрету, что за смертью может быть новая жизнь.