— А вы, Вахтанг Отаевич? Мне право как-то неловко есть одному.

— Что ты, Юра. Кушай на здоровье. — Машет рукой Вахо, и кивает на свое большое пузо. — Это у тебя организм молодой, в нем как в топке все сгорает. А мне, в моем возрасте, уже нужно о здоровье думать. Я вот грушу поем и мне до самого вечера хватит.

Принимаюсь за харчо. Действительно очень вкусно. Не припомню, чтобы где-то я ел харчо лучше. Кухня тут явно на высоте. Вахо берет маленькие нож и вилочку, которые в его огромных руках смотрятся как игрушечные и, отрезав маленький кусок от груши, кладет в рот явно с удовольствием смакуя сочный фрукт.

— Ну как тебе, Юра служится в армии? Какие там сейчас порядки? Я от некоторых ребят вернувшихся оттуда слышал, что к новобранцам, которые только, что пришли в часть, отношение не очень. Как, не гоняют вас деды? — прожевав кусочек с любопытством спрашивает он.

— Спасибо, все нормально. У нас часть приличная, никакой дедовщины и в помине нет. И командиры хорошие, прямо как отцы родные. — Беззастенчиво вру я.

— Ну да, тебе ли, с твоими умениями, бояться какой-то дедовщины в армии. — Весело смеется Вахо. — Ты там любого в бараний рог скрутить можешь. Я до сих пор не могу забыть твой последний бой с Ледоколом. Это было очень красиво. Если бы не этот сын шакала Тима, мы бы еще долго могли наслаждаться твоими выступлениями.

Я ем суп, пожимаю плечами и мычу что-то неразборчиво. Ну, а что тут скажешь. Тима, конечно, мне здорово подкузьмил с тем ударом фомкой по голове. Но, слава богу, последствия той травмы я уже преодолел. Только говорить об этом не стану.

— Я к тебе по доброму отношусь, Юра, — продолжает Вахо. — Ты хороший парень и к тому же был другом Марины, а она очень много для меня значила. Пропала совсем моя девочка. Не знаю, что с ней случилось, но чувствую, что что-то плохое, и нет ее больше в живых. И я ее искал, и милиция, но только нет никаких следов, она как в воду канула.

Вахо замолкает и испытывающе смотрит на меня. Я откладываю ложку в сторону и скорбно опускаю глаза. Внутри все клокочет от ярости, но я держу покерфейс. Сука! Не знает он. Не твои ли люди выносили ее труп из квартиры? Небось зарыли где-нибудь подальше чтобы точно не нашли. Они не могли это делать без твоего прямого приказа. Именно ты покрываешь ее убийцу Потапова, потому что он нужен тебе для проворачивания совместных темных делишек. Ладно, спокойно. Только спокойно. Нельзя сейчас себя ничем выдать, а то я отсюда не выйду. Ладно, чего я так разволновался? Вахо уже поплатился за соучастие в сокрытии улик. Его цех горел очень славно, полыхало так что за несколько километров было видать. Как говорится — лучший удар — это удар по карману. Твой карман тогда должен был сильно прохудиться Вахо. А расплата с ублюдком Потаповым еще впереди.