— Я сам сильно жалею, что связался с бандой Земели. Озлобился после зоны. Думал, весь мир против меня, — сокрушенно разводит руками Иван и добавляет. — А по поводу недоверия, сам пойми, в такое очень трудно поверить. Это ломает все устойчивые стереотипы о нашем мире. Первая мысль, что ты просто псих какой-то, или специально меня разыгрываешь.
— Вот видишь. А подойди я к генералу, и расскажи все то, что тебе рассказал, а потом предложи устранить Горбачева, как думаешь, долго я останусь на свободе? Ведь, по сути, мне ему нечего предъявить в качестве доказательств. Все значимые исторические события, которые я помню, произойдут не очень скоро, да и с датами я путаюсь, что и когда случится, я же не историк в конце концов. Так что: меня сочтут либо сумасшедшим, либо агентом вражеской разведки, подбивающим совершить акт государственной измены и госпереворот. В первом случае я попаду в дурку и меня посадят на галоперидольчик, а во втором окажусь в Лефортово, где меня будут колоть долго и вдумчиво. Ну и для полноты анализа, рассмотрим третий, самый маловероятный вариант, что мне все же поверят. Сам посуди, на месте спецслужб, ты бы отпустил потом такого как я из своих лап?
— Нет, не отпустил бы, — немного подумав качает головой Иван. — Даже если ты говоришь, что ничего особого не знаешь, ты все равно знаешь достаточно много, чтобы подсветить политические военные и научные события, которые будут определять будущее. А предупрежден, значит вооружен. Одни мобильные телефоны и интернет, о которых ты мне рассказывал, чего только стоят. Ты же можешь сэкономить кучу времени и ресурсов, просто рассказав о жизни через сорок лет. Будет понятно в каком направлении приложить усилия, чтобы получить максимальный результат. Нельзя чтобы такой ценный кадр попал чьи то чужие руки. Так что, пожизненная изоляция для тебя это самый вероятный вариант.
— Ну вот видишь, — развожу руками. — Не пойду я ни к какому генералу со своими рассказами. Не хочу всю оставшуюся жизнь просидеть в клетке, пусть даже и золотой. У меня другие планы на эту жизнь. Да и очень я сомневаюсь, что генерал в одиночку или с несколькими подельниками смог бы осуществить госпереворот. В моей реальности был один такой персонаж — полковник ГРУ Квачков, который пытался сделать что-то подобное, а на деле даже рыжего иудушку Чубайса не смог замочить на шоссе.
— Чубайса? — Удивленно поднял брови Иван. — Никогда о таком не слышал.
— Еще услышишь — усмехнулся я. — Это деятель нового времени возникнет как черт из табакерки в начале девяностых и проведет грабительскую «прихватизацию». Тогда богатые месторождения, нефтяные скважины, заводы, дороги, электростанции и прочие объекты, которые наши с тобой отцы и деды строили, отказывая себе в самом элементарном, за бесценок будут отданы кучке жадных шакалов. Эти твари бешено грызясь между собой, будут рвать на куски Россию — самый большой осколок от Союза и вывозить награбленное за бугор, чтобы построить себе там виллы и яхты. А рыжая сволочь, непонятно как присосавшаяся к власти, протянет на самых верхах очень долго, вплоть до начала двадцатых, а потом, наконец, свалит заграницу, прихватив с собой «нажитое непосильным трудом».