– Кстати о свининке, – вступил в разговор я, отпив мясного чая, – А ещё не осталась? Жрать охота…

– Сегодня будем хрюшку забивать – у сына день рождения вечером. Мы тут мясо не так часто едим, как хотелось бы, но вы бойцы удачливые, мало того, что вчера вовремя до станции дошли и от беды спаслись, так и аккурат к мясным дням поспели. Ну да ладно, – старик хлопнул в ладоши, – Уже всё утро болтаем. Что хотел, я узнал, да и вам что знал, рассказал. Пора смену выставлять, так что пойду я. А вы можете походить, осмотреться пока на станции нашей. К обеду главное возвращайтесь, как колокол три раза ударит.

Старик встал с матраца, ухватившись за шкаф, и направился к выходу.

– Что думаешь? – спросил капитан, когда старик ушёл.

– О чём? О вас со стариком? Я рад. Вы хорошая пара. Ебачи-бородочи…

– Не тупи. Что думаешь о том, про что мы с ним разговаривали?

– Аааа… – многозначительно протянул я и сделал большой глоток грибного-мясного бульона, – Да я только концовку слышал. Про тоннели затопленные, про фанатиков и чудищ.

– Ну так ты всё самое важное и услышал. На Салтыковскую можно попасть только через Пионерскую, а туда можно попасть, только если есть патроны на проезд и торговый контракт.

– Бля, а хули думать-то? Надо патроны ебучие мутить.

– Ооо, отличный план, Чан! Спасибо! Как я сам-то не додумался, что надо просто патронов намутить? Короче, мля… пей свой бульон – я сам что-нибудь придумаю.

– Хули ты ебло-то кривишь? Нормальный план. Короче, можешь узнать, как договор этот ебучий вымутить? А я с патронами вопрос решу.

Я одним глотком допил бульон, поставил стакан на стол и, пригнувшись, вышел из сарая. За дверью я надел свои ботинки, а потом пинком отправил один из сапог капитана куда-то вдаль – пусть сука поищет.

Первым делом я навёл справки о местной валюте. Для этого было достаточно просто зайти в первую попавшуюся лавку, каких тут оказалось очень много, и спросить, чем тут принято рассчитываться.

Как оказалось, в качестве денежных средств использовались не все патроны, а только те, которые имели чёрную полосу на гильзе. Насколько я знаю, эта маркировка обозначала принадлежность патронов то ли к фосфорным, то ли к кислотным боеприпасам. В любом случае, это действительно очень ценная штука. Кислотные и фосфорные боеприпасы были запрещены по всему миру. Их использовали только наёмники из «Божьей Воли». Если в тебя попала пуля из патрона с чёрной маркировкой – ты труп. Куда бы она ни попала: хоть в ногу, хоть в плечо – ты умрёшь. Нет, если тебе захуячили пулю в руку, то срочная ампутация может тебя спасти, вот только откуда тебе, блять, знать, каким видом боеприпаса, тебя прохуячили? А подыхать ты будешь медленно, вопя, словно тебя посадили на костёр и не дают с него встать. Откуда я это знаю? В душе не ебу. Но уверен, рано или поздно, я вспомню и это.