– Встанешь, утоплю нахуй, – предупредил его я.

Он застыл на четвереньках.

– Ну ты чего? – жалобно и испугано спросил он, стоя ко мне жопой и опустив голову, – Чего я тебе сделал?

– Выёбывался много, – пояснил я, – Пожалуешься кому-нибудь – я вернусь и башку тебе отрежу, понял? А если меня повяжут, то кто-нибудь из моих друзей за тобой придёт. Ты понял меня, спрашиваю, мразь!?

– Я всё понял… – всё тем же тоном протянул жирный.

– Вы тоже всё поняли? – обратился я к его друзьям.

Его товарищи закивали головами.

– Вот и ладушки.

Я обошёл этих мудаков и отправился в том направлении, откуда пришёл.

Я не просто так накинулся на этих уёбков. Теперь я знаю, что на этой станции гражданские – по большей части терпилы. А скоро узнаю ещё кое-что. Если через пять минут меня не начнут активно искать вооруженные бойцы, значит тут бандитизм – это большая редкость – нет устоявшихся правил на подобные случаи, не ясно куда жаловаться и непонятно помогут ли, так что проще забыть агрессора, как страшный сон, и жить дальше, чем запускать механизм поиска справедливости с сомнительным исходом. Короче, если этот жирдяй знает, что все военные окружат его кольцом и будут караулить, пока я и мои мифические опасные друзья не окажутся мертвецами, то сразу побежит жаловаться, и меня начнут искать, а если искать меня не начнут, значит патронов на лодку я соберу без проблем. Да что там на лодку, я на пароход в такой благоприятной обстановке собрать смогу. Главное – быть осторожным и не наглеть. Этих уёбков я, конечно, по-беспределу прессанул, но я у них ничего не забирал – это похоже на обычный бытовой конфликт с дракой, а спрос за такую хуйню, в любом обществе невелик. Да и кто вообще поверит, что я один напал на этих троих? К тому же я сделаю грустную рожу, и заикающимся голосом, со слезами на глазах расскажу, что они угрожали меня изнасиловать и утопить – посмотрим, на чью сторону встанут вояки. Но в любом случае, дальше я буду действовать деликатнее. Короче, пора местным узнать, как зарабатывает дядя Чан.

Я вышел на узкую улочку и направился на противоположную сторону станции. Как я понял, там было что-то вроде рынка. И действительно, на небольшом пяточке собралось несколько десятков прилавков, вокруг сновали люди, звенели патроны. В одном конце стояли длинные деревянные столы со скамейками, чуть поодаль разместилась барная стойка, явно спёртая из какого-то бара с поверхности. Скамейки заняты почти все. В основном за ними бухают. Бухло подтаскивают в грязных гнутых пластиковых бутылках и разливают по разномастным кружкам.