Не теряя времени, я бросился на него и накинув цепь от наручников на шею, упал назад, повалив уёбка на себя. Автомат выпал из его рук. Он ухватился своими руками за мои, пытаясь ослабить давление. Фонарь валялся далеко от нас и светил в другую сторону, так что мы боролись почти в полной темноте. Чёрт, не помню, был ли у этого мудака нож в разгрузке… Но вот пистолета ни у него, ни у его брата не было точно, это я ещё у входа в тоннель приметил. В общем, пока этот ублюдок держал свои руки на моих – можно было ни о чём не беспокоиться, но нужно усыпить его как можно быстрее. Я натянул цепь настолько сильно, насколько это вообще возможно. Наручники впились в мои кисти, из прикушенной от усердия губы пошла кровь – я почувствовал её вкус.

Вдруг, рыжий уёбок резко опустил руки куда-то вниз. Блять, уж точно не хуй он там достать решил…. Я упёрся ногой в рельс и, оттолкнувшись, перевернул его на бок, я попытался перевернуть его на живот, но ничего не получилось – видимо он уткнулся грудью в другой рельс. Я быстро подтянулся, воткнул колено ему в затылок и натянул цепь что есть силы.

Да отрубайся ты, мразь! В этот момент мою ногу пронзила боль – уёбок меня порезал… Бля буду, уёбок меня порезал…. Надеюсь, не серьёзно. Я зверским рывком снова натянул цепь. В любую секунду я ожидал ещё одной вспышки боли от удара его ножа или хуй знает, чем он там меня пырнул. Но этого не происходит. Наконец я понял, что рыжий пидор уже не сопротивляется. Отрубился наконец-то… Или притворяется? Хуй его знает. На всякий случай я не ослаблял хватку ещё как минимум минуту. Моё лицо было мокрым от пота, когда я убрал руки с наручниками с его шеи. Запястья болели нереально. Нога – ещё сильнее. Я встал и быстро подошёл к фонарику. Надо найти нож. Взяв фонарик, я осмотрелся. Нигде не видно. Хер с ним. Пока разберусь так.

Я вернулся к задушенному рыжему уёбку, положил его головой на рельс и начал с силой бить подошвой сапога по голове, стремясь размозжить череп об сталь. После нескольких десятков ударов я посветил на свою жертву фонарём: да, он определенно мёртв – от головы почти нихуя не осталось, было похоже, что он упал на этот рельс с высоты метров в триста – в кровавой каше из волос, мозгов, кожи и кусков черепа, я смог разглядеть глаз, вытянувшийся из черепа и свисавший с рельса, перевалившись через него. Фу блять… Аж противно.

Я подошёл к Жеке. Он лежал там же, где я его оставил, и читал книжку про космические путешествия. Да нет, блять! Он сдох! Лежал в луже крови. С белым ебалом, синими губами, и удивленно выпученными глазами, словно размышляя: «Ну нахуя мы сели покурить, даже не держа подконвойного на мушке? И вообще смотрели в другую сторону и даже дали ему нож в личное пользование? Не уж-то мы решили, что мы настолько невзъебенные морские котики, что нас не сможет убить этот отважный богоподобный атлет, исполненный мужества древних викингов и могущества Зевса?».