– Я всегда слежу за обстановкой краем глаза. Привычка.

– Хуичка. Когда уже съебём отсюда? Заебало жить в страхе – то хавчик припиздят, то вон штаны тебе порвали.

– Если за неделю тебе хуже не станет, то свалим. Уговор?

– Хуёв забор. С мамой своей договаривайся. Я пошёл, короче, воздухом подышу, заебал. Ты штаны свои штопаешь, как баба – смотреть противно. Ты бы ещё тут в жопу ебаться начал с парнем своим… Совсем стыд потерял…

Я встал со скамейки и зашагал прочь, прихватив с собой тарелку с сардельками. Где эта оголодавшая? А, вон она, в беседке, плачется деду Славе – ябеда ёбаная. Я направился к ней, ступая прямо по грядкам под неодобрительные взгляды местных, которые в них копались. Наконец я вошёл в беседку. Жируха оглянулась на меня. Рожа грустная, взгляд обиженный.

– Эй, обжора, гляди, что принёс. – я протянул ей тарелку сарделек.

Она явно еле сдержалась от желания прыгнуть на них также, как голодный медведь с ветки дерева прыгает на куст малины. Короче, она сдержалась и вместо этого скривила рожу и помотала головой. Оскорбилась, сука…

– Слышь, ну-ка взяла сардельки, а то ебало разобью! – легонько поднажал я.

Она испугано схватила тарелку. Глаза наполнились слезами. Бля, кажись, обиделась. Да уж, не умею я за девчонками ухаживать…

– Хули ноешь-то? Я ж тебе все оставил, хотя мог и сожрать парочку или вообще все. Охуенные же сардельки. Нравится?

Она быстро закивала головой. Слёзы ручьями текут по щекам. Хуй поймешь этих баб. Может от счастья?

– Да ты не попробовала даже! Ты жри, жри, чё смотришь на них? Остынут же – невкусные будут… Жри сказал! Жри быстро, блять! Вооот… молодец. Кстати, я тебя жирной не со зла обозвал – не обижайся. Я к жирным нормально отношусь. Как отожралась, так и сдуешься, если надо будет. А пока нахуя худеть? Так теплее – одеяло не нужно, да и корову можно придавить, чтоб не убежала, пока ты её доишь. Да?

Я подмигнул ей. Обжора задрожала… Сука, походу, я всё только порчу. Ну нахуй, короче. Я почесал затылок, огляделся по сторонам, потом похлопал жующую жируху по щеке, от чего кусок сардельки из её рта вывалился на землю и свалил к ебеням. За спиной я услышал, как она громко разрыдалась. Проходя мимо капитана, я поймал его корящий взгляд. Сука, да что вам всем надо от меня? Ну не умею я с жирухами дружить… Я ж её просто сарделькой угостить хотел. В смысле не своей… Фу блять, нахуя я об этом подумал… Мерзость…

В этот момент раздался выстрел. Я оглянулся и увидел, как с забора валится Юра – молодой парень, который вечно разговаривал со свиньями словно они, блять, живые.