Мы покинули служебную часть и снова оказались среди суетящихся полицейских. Их стало заметно меньше, зато появились какие-то люди в костюмах, и парочка даже в солнцезащитных очках.
— Эй, смотри, твоя коллега! — ткнул меня в бок локтем Химик.
Я повернулся. И действительно, какой-то полицейский допрашивал старушку-уборщицу.
— Скажи, а у вас Уборщиков есть какое-то особое приветствие? Ну, вы там швабрами стукаетесь, или показываете друг другу свои мыльные шары?
— А у вас, Химиков, есть такое? Образцами жидкостей меняетесь? — не остался я в долгу.
Хм.
— Простите, а не подскажете, как часто у вас мусор выбрасывают? — обратился я к женщине, прерывая ее разговор с полицейским.
— Да как корзинка полная, так и выбрасываем. И еще перед обедом и вечером обязательно. Чтобы не воняло потом. А то кидают там всякие…
Значит, стаканчики Десятникова были не вчерашние. Если, конечно, Химик не ошибся.
— Дозвонился! Чего спрашивать-то? — легок тот на помине.
— Пил ли Десятников в течение дня.
— … спрашивает, пил ли наш подозреваемый воду из кулера… ага… Нет, говорит, что не пил.
— Хм. Тогда чего его в туалет так часто мотало?
— А теперь спрашивает, зачем он… Ага, передаю.
Химик сунул мне в руки смартфон:
— Держи, это Шиза. Слепок с Десятникова она взяла, так что помнит примерно то же самое, что и он сам за последние несколько часов. Спрашивай, что тебе нужно.
— Если он не пил, то почему так часто в туалет ходил? Что он там делал?
— И я по тебе тоже очень соскучилась, сладкий мой. Что делал? За хуй держался и струей слово матерное писал на дне унитаза. Слушай, а держать в руках этот ваш член — это так забавно! Не в смысле мужика за член хватать, а когда он прямо из тебя торчит.
От всех этих откровений я малость прифигел.
Она там что — пьяная?
— Бля! Не в смысле когда хуй у меня из вагины торчит, а когда я в своих воспоминаниях — это не я, а мужик, который за свой член держится. Вот. И знаешь, а им оказывается не так легко управлять, как мне думалось! Он, сука, вообще, словно своей жизнью живет — и ссыт, куда ему вздумается! А этот козел еще и руки потом моет без мыла — просто споласкивает, и все!
Я машинально опустил голову вниз, переведя взгляд на свою ширинку.
Ну, торчит член и торчит. Это же тебе не руки из жопы. А нормальная и природной комплектацией предусмотренная часть человека. То есть человека-мужика. Мы им, между прочим, иногда еще и думаем! Видим охеренную красивую бабу — и все! Верхняя голова отключается, и начинает работать нижняя головка.
Живет, так сказать, своей полноценной жизнью.
Половой.