Н-да, а Ольга-то, оказывается, девица со своими причудами.

— Приятного аппетита! — добродушно пожелала гостья, ставя передо мной исходящее паром блюдо.

От вида и аромата этого «ленивого завтрака» мой живот заурчал с утроенной силой. На полдесятка минут я напрочь выпал из реальности, поглощая еду. А когда опомнился, то передо мной осталась лишь тарелка с несколькими одинокими зёрнышками риса.

— Спасибо, было очень вкусно, — поблагодарил я коллегу.

— Я рада, — засияла улыбка на её лице.

Чай пили тоже молча. Я неспешно прихлёбывал кипяток, отстранённо глядя в пустоту. А Ольга с интересом рассматривала холодильник, на котором висели магнитики с фотографиями.

— Это ты с семьёй? — неожиданно спросила она.

— Угу, — буркнул я, даже не поворачиваясь.

— Здорово… а сколько тут тебе лет?

Теперь уже пришлось вынырнуть из своих раздумий и посмотреть на заточённую в прозрачный пластик фотографию, дабы понимать, о чём идёт речь.

— Тринадцать или четырнадцать, — грубо прикинул я, вспоминая рассказы Палыча.

Кажется, это осень, когда семейство Бугровых впервые поехало в Египет. Я об этом не помнил ничего, но батя частенько посмеивался, вспоминая, как Петра тогда медуза под зад ужалила.

— Это твоя мама справа? — продолжала расспрашивать гостья.

— Да, — односложно проговорил я.

— А где она сейчас?

— Скончалась.

— Как жаль, — грустно вздохнула собеседница. — Что же случилось?

— Врачебная ошибка.

— Давно это было?

— Лет двадцать, примерно, — проронил я.

— Моей мамы тоже в прошлом году не стало…

Взгляд девушки наполнился печалью и отрешённостью. Я не особо горел желанием обсуждать подобные темы, но, видимо, Ольге требовалось выговориться хоть немного. В принципе, мне несложно. Уж в знак благодарности за выдраенную кухню можно и послушать.

— Пока я росла, мы не особо ладили, — призналась гостья, смущённо теребя ниточку чайного пакетика. — Ругались, ссорились. Часто мама меня наказывала. Из-за этого я уехала из дома сразу, как только мне исполнилось восемнадцать. Жила в общежитии студенческом и подрабатывала. Брат меня очень поддерживал и помогал. А потом мама вдруг сама позвонила и попросила приехать…

Ольга неотрывно смотрела в одну точку, словно забыв, где она находится. В уголках глаз наметились капельки, которые вот-вот грозили покатиться вниз. А я созерцать женские слёзы ну совсем не любил…

— Давай о чём-нибудь более позитивном? — предложил я, хмуро глядя на собеседницу.

— Да-да, конечно, извини… Я… мне… пф… глупо, в общем всё это. Не хотела тебя грузить…

Коллега ссутулилась и уставилась в свою кружку с недопитым чаем. Вид при этом у неё стал таким несчастным, что я невольно испытал укол вины, хоть и не имел никакого отношения к её состоянию.