– Ты ведь будешь им помогать, если со мной что-то случится? – вдруг спросил он, когда они поднялись в кабинет Садовского. – Не бросишь их?
– Почему с тобой должно что-то случиться?
– Не знаю. Я вдруг подумал, что могу не вернуться. Какое-то предчувствие…
– У тебя не может быть предчувствий, Андрей, – Садовский обернулся и внимательно посмотрел на наемника. – Ты мертв.
– Обещай, что не бросишь их!
– Не брошу. Но и ты постарайся сохранить себя в целости. Где мне еще такого умельца искать?
Когда Андрей ушел, Садовский закрыл дверь на ключ и без сил опустился на пол. Закрыл глаза и несколько минут сидел, не шевелясь и стараясь ни о чем не думать. Поняв, что не может больше сдерживаться, на коленях дополз до стены, достал пульт и нажал на верхнюю кнопку. Деревянная панель с тихим шуршанием поползла в сторону, открывая вид на невероятный сад. Все деревья, кустарники и цветы в саду были белыми. Темные стволы покрывал мерцающий жемчужный мох, по земле стелилась белая трава. Садовский прислонился лбом к стеклу и безумным взглядом уставился на сад. Водил по прозрачной поверхности руками, тихо смеялся и в то же время плакал, бормотал что-то, ведомое ему одному. Потом затих и просто смотрел на застывшие белоснежные растения. Спустя минуту между кустами появился движущийся силуэт. По саду медленно шла босая девушка, одетая в белое шелковое платье. Распущенные светлые волосы струились по плечам, застывшее лицо не выражало никаких эмоций. Девушка дошла до стекла и, натолкнувшись на преграду, повернулась и побрела назад. Садовский завороженно провожал ее глазами и, не замечая текущих слез, шепотом повторял:
– В белоснежном саду, где гуляют мертвые девы, прекрасные, как утренняя заря, в первый день восходящей луны откроется дверь…
Глава 10. Волот Новгородский
Оставив мертвеца на кухне, я лег отдохнуть и проснулся, когда на улице уже стемнело. Часы показывали четверть двенадцатого, в соседней комнате бурчал телевизор. Все тело ломило, и по неприятной настойчивой рези в мышцах я понял, что у меня жар. Неудивительно, если учесть, что прошлой ночью я несколько часов провалялся на земле. Закутавшись в плед, попытался снова заснуть, но вернувшаяся боль с новой силой вгрызлась в затылок. Нужно вставать. Хотя бы для того, чтобы принять таблетки. Я сел на кровати и позвал Густава. Сил хватило на едва слышный возглас, меня резко затошнило. Глубокий вдох немного умерил дурноту, но я чувствовал, что дело плохо. Комната кружилась, виски пульсировали тяжестью, движения глаз вызывали боль. Я медленно поднялся и снова окликнул Густава. Сделал шаг вперед и почувствовал, что падаю. Но рухнул не на пол, а на руки подоспевшего помощника. Содержимое желудка выплеснулось из меня мучительным неудержимым потоком, голова взорвалась болью, и я провалился в темноту.