– Ах, вот ты о чем! Да, я хотел, чтобы ты кое-что увидел.

– Зачем?

– Чтобы найти твой триггер. Я уже говорил, что хочу быть уверен в тех, кто на меня работает.

– Триггер?

– Да. Визуальный образ, который вызовет у тебя привычную психологическую реакцию.

– Не понимаю, – для убедительности я покачал головой.

Садовский снова улыбнулся.

– Ты слишком быстро согласился перейти на мою сторону. Подозрительно быстро. Особенно если учесть, что Новгородский действовал заодно с Кашириным.

– Их встреча была случайностью.

– Возможно. А может быть, это часть стратегии спецслужб – внедрить ко мне мертвого полицейского. Я давно чувствую, что на «Ригорэ» нацелен взгляд извне. И несколько недель назад обнаружил предателей внутри. Сотрудники прачечной украли лабораторный халат и передали его человеку, который попытался шантажировать меня. Андрей устранил проблему, но о халате узнал Каширин. Поэтому я решил поставить тебя в ситуации, в которых служитель закона отреагировал бы определенным образом. Увидев которые, твой мозг воспроизвел бы привычную тебе эмоциональную реакцию.

– Значит, и с девчонкой была подстава?

Садовский кивнул.

– Я позволил ей сбежать. Добавил снотворное в текилу ее клиенту и проследил, чтобы она дошла до тебя.

– Окей, но теперь-то ты закончил?

– Да, думаю, ты видел достаточно.

Если б ты знал, что я видел раньше, ублюдок, ты бы постарался получше.

На лице Садовского застыло напыщенное самодовольное выражение. Мне захотелось сбить с него спесь.

– Знаешь, чем вы с Волотом похожи? – спросил я его, и Садовский заметно напрягся. – Вы оба живете столько лет, но остаетесь наивными идиотами. Что с вами обоими? Поток продлевает жизнь, но блокирует способность пораскинуть мозгами?

– Ты считаешь меня наивным?

– Да, если ты считаешь, что все полицейские верят в закон и не могут спокойно стоять в стороне и пить кофе, пока грабители обносят лавку. Большинство тех, кого ты назвал служителями закона, на самом деле продажные твари, готовые на что угодно ради пары десятков тысяч рублей. А уж за собственную шкуру позволят тебе станцевать танго на костях собственной матери. Так что, будь я полицейским, я вел бы себя так же, как и сейчас.

– Интересное замечание, – ухмыльнулся Садовский. – И оно говорит о тебе намного больше, чем все мои проверки. Ты смотришь в суть вещей и не строишь иллюзий. Не пытаешься казаться лучше, чем ты есть. Покажи мне, кто ты такой.

Внезапно внутри головы стало очень горячо. Перед глазами расплылось ослепительное сияние, в котором тонули все образы и звуки. Я ощутил яростное желание рассказать все Садовскому, нет, не желание, острую необходимость. После недели полного бесчувствия ощущение казалось почти болезненным. Напор усилился, я почувствовал, как нечто подчиняет мой разум, оттесняет меня за пределы сознания. И в последнюю секунду существования моей собственной воли я вытолкнул подходящее воспоминание.