— Чего рано так? — не сдавался я. — Меня привели к полудню, к этому времени и должны были забрать.

— Сегодня четвертая ступень, рано выезжаем, — объяснил он. — Вот я и решил тебя пораньше освободить. Учитывая, что ты и ночь до ареста не пил, трое суток ты отмотал честно.

Я попытался сесть, самому не очень получалось. Шибу подал мне руку и помог. Голова вновь закружилась, и я уперся руками в траву, старательно удерживая равновесие.

— О, да ты слаб, яцу… — пробормотал учитель. — Я с собой кресло каталку не брал, как же обратно пойдем⁈ Вот, лучше выпей ещё воды.

Онемевшей рукой я перехватил полторашку и поднес к губам, облив себя при этом.

Шибу пихнул мне сумку.

— Тут хаори, накинешь, как в себя придешь. И несколько моти с мясом, тебе нужно восстановить силы.

Я кивнул и попросил жестом сигарету.

— Дерзкий малец, — усмехнулся он, но кинул в меня пачкой. С третьей попытки я прикурил и расслабленно выдохнул.

Все возвращается на круги своя. Пора за работу.

* * *

Он пришел за мной к двум часам ночи. Час я потратил на то, чтобы немного оклематься, напиться вдоволь и поглотить моти. Ещё час мы шли обратно. Сначала сил не хватало, я мог пройти не больше 50 метров, однако мышцы начинали оживать, и к концу пути я шел почти не обращая внимания на боль.

— Как моя команда? — поинтересовался я, когда заметил впереди знакомые огни.

— Проиграли всухую. Но никто сильно не пострадал. Ягами подвернул лодыжку, Мико вывихнула кисть… Накири почти заняла высоту, но её сбросили в последний момент, жаль.

Охрана поприветствовала Шибу и открыла перед нами ворота, мы, не останавливаясь, прошли на плац.

— Что со мной дальше будет?

— Отсидишься в бараке, придешь в себя. Из турнира тебя исключили, даже не надейся вернуться. И Икари-кун…

— Да, учитель?

— Даже не думай что-нибудь вытворить, понял?

Я уже видел шеренгу заключенных, выстроившихся на плацу. Они ожидали прибытия машин для отправки. Показалось, что я даже заметил высокую фигуру Асуры среди них.

— Касательно этого, сенсей… — протянул я.

— Даже не начинай!

— Вы сказали, что я заработал ваше уважение. Тогда вы должны понять, что я не могу простить Кенджи его подлый поступок. Он ударил меня в спину, оклеветал и желал смерти.

Шибу только басовито зарычал, показывая недовольство.

— Вы должны меня понять! — играл я так рьяно, как мог. — Я должен выступить против него, вы поступили бы так же!

— Бакаяро… — покачал он головой. — Какой же ты глупец. Три дня на дереве тебя ничему не научили⁈

— Наша дуэль на озере не состоялась, дайте её завершить здесь и сейчас, — взмолился я.