Стоп! Икари, пошел ты к черту со своими извращениями, сейчас не до тебя! (Да, так его! Гони его ссаными тряпками!)

Шорох!

Или мне показалось?

Я даже дышать перестал, внимательно вслушиваясь. Сопение дюжины человек: ворчание, перекатывание, почесывание, храп… Легко ошибиться.

— Ты не ошибся, — заявила Муза и я вздрогнул от неожиданности. — Да не трепыхайся ты, всю рыбу распугаешь! Идут, — трое. А нет, ещё один за ними, — четверо. Лежи смирно, я скажу когда.

Шорох повторился, уже ближе. А теперь я слышал и звук шагов. Тихо ходить нужно уметь, это мастерство должно быть в крови, и у этих парней его не было. Я медленно наклонил голову и моргнул Дате, он уловил знак и качнул головой.

Ещё ближе. Ну что там? Муза, чего молчишь?

— Лежи тебе сказано! — буркнула она.

Я покрепче сжал под одеялом железную ножку от тумбы, которую медленно выкручивал битый час сразу после отбоя. Ну а что, тумба вполне могла стоять и на трех опорах, а ножка была увесистая, как полицейская дубинка.

Кто-то шаркнул подошвой, слишком громко. Нападающие замерли, опасаясь быть услышанными, выдохнули, когда никто не отреагировал.

— Сейчас, подсекай! — приказала Муза и я сорвался с места будто птица с ветки.

Я действовал быстро, на опережение, понимая, что Дате за мной не угонится, а значит, большую часть работы нужно было выполнить самому.

Расправленное одеяло полетело на головы неудачливой банды, я прыгнул на них сверху, остервенело нанося удары направо и налево. Знаю, знаю, — так себе тактика, но я же не с профессиональными ниндзя дрался. Я хотел разбить пару черепов, они инстинктивно защищались подняв руки. Я лупил по конечностям, не жалея сил. Раздались сдавленные крики, топот, возня. Одеяло затоптали, Дате ворвался в потасовку, с размаху зарядив ближайшему противнику кулаком в лицо. Послышался звонкий шлепок удара, смачный и сочный, будто котлетку отбивали.

Они не ожидали такого напора, мы мочили их молча, уверенно, сурово, так, будто не они были инициаторами нападения, а наоборот.

А вы как думали, малыши⁈ С кем связались⁈

Крепкий пацан попробовал врезать мне в челюсть, скорее от безысходности и испуга, чем от злобы, но прощать его я был не намерен. Я отрабатывал свою программу, и, если я верно оценил правила этого места, нужно было сделать все максимально жестко. Посмотрим, как отреагирует руководство.

Я пропустил его руку рядом, ринулся вперед перехватив плечо и одновременно поставил подножку, роняя противника на пол. Навалившись сверху, я прижал железную трубу к его щеке и всем весом нажал на неё, помогая ладонью.