Утренний лес спал, замер в предрассветной серой неге, даже пения ранних птах не было слышно. Поеживаясь от холода, мы стояли у высоких ворот нашей будущей тюрьмы.

Габутай. Железные ворота со старой надписью напоминали заброшенное государственное учреждение, потертая краска иероглифов навевала тоску. Будто меня привезли на старую советскую военную базу или, что более схоже, на Северокорейский ядерный полигон.

Ягами протянул мне сигарету и развязно зевнул. Я прикурил и вновь подозрительно уставился на ворота.

— Что не так, аники? — поинтересовался парень, поднося огонек зажигалки.

— Колючая проволока.

— Где? — удивился он.

— Вот и я к тому, что её нет, — нахмурился я, выдыхая сигаретный дым. — Мне это не нравится.

— Таких тюрем мы ещё не встречали, — поддержала меня Муза. — Что там за хрень творится⁈

(И зачем колючая проволока, если не знаешь где находишься?)

Доставляли нас сюда целые сутки, с пересадками, на трех машинах. К чему такие сложности было непонятно. Последние часов шесть мы тряслись по кочкам в ночном лесу. Похоже, что якудза нашли самую дикую глушь в Японии и притащили нас сюда.

Раздался глухой стук, а после этого скрип металла, видимо, нас все-таки решили впустить. Ну, блин, спасибо. Где это видано, чтобы заключенные очереди ждали под тюремными стенами.

Кроссовер, который нас привез, завелся и медленно двинулся к пятачку для разворота.

Дате с досадой бросил бычок под ноги и втоптал в грязь.

— Пошли, — процедил он, — пора взрослеть.

Только вот мне уже поздновато.

Нас встречали двое мужчин. Я быстро провел сравнительный анализ. Старая привычка: искать опасность, оценивать потенциального противника, выявлять слабости.

Подобные мне смотрят на людей иначе. По крайней мере, мне так кажется. Человек инстинктивно играет в игру «свой-чужой», ищет отголоски симпатии или угрозы. На основании множества мелочей индивид создает образ в подсознании, на который и будет опираться в случае возможной коммуникации. Именно так он определяет модель поведения. Как же они похожи на собак, которые нюхают друг другу зады…

Я не смотрю в лицо, а тем более в глаза. Это слишком опасно. Зато я вижу образ сразу, — пустышку, карикатуру, шаблон, и лишь после этого начинаю разбираться в деталях, чтобы понять каким образом я могу воздействовать на персону, и получить из этого выгоду. Если человек мне не нужен, то он и не интересен вовсе, и автоматически превращается в серого безликого статиста.

Пока остальные оценивают, разбираются — относиться к кому-то хорошо или плохо, я заранее отношусь ко всем дерьмово. Зачем забивать свой разум ерундой? Если ты идешь в старый кабак в подвале, то не удивляйся, что там грязно и воняет мочой, это же было предсказуемо!