Да и мое отношение ни разу меня не подводило. Сколько бы ни ходило мифов о пресловутом «хорошем человеке», мне такие в жизни не попадались. Все они, как набухший прыщ: стоит немного поддеть, и вот гной растекается по коже.

Итак, встречающие…

Первый, — здоровый бугай в армейской куртке и с короткой бородкой. На брови у него был кривой шрам, который казался столь фактурным, будто его для боевика про коммандо гримировали. Японский рэмбо, не иначе.

Кулаки сбиты. Нет, не просто сбиты, — кожа на них до такой степени отполирована, что ладонь походила на боксерскую перчатку, костяшек вообще не было. Шея и кисти рук были покрыты выцветшими татуировками, на голову он повязал серую бандану.

Он стоял, опершись одной рукой на воротину, второй прижимая к себе дубинку на поясе и увидев нас, жестом приказал подойти.

Рядом с ним стоял второй провожатый. Он был чуть пониже, — худой и высушенный японец с хитрым взглядом. Кожа его пожелтела от времени и напоминала старый барабан или прожженное окурками седло мотоцикла. Морщины паутиной расползлись по лицу, губы плотно сжаты, с подбородка спускается седеющая козлиная бородка. На вид ему было лет 50–60, хотя я уже убедился, что по японцу реальный возраст определить трудно.

В отличие от своего товарища, старик был одет в хаори с коротким рукавом (традиционная мужская накидка), а на ногах у него были брюки свободного кроя. Он сложил руки на груди, дожидаясь нас. Его предплечья тоже украшали яркие ирэдзуми. Выглядел он сурово, хмурил кустистые брови, смотрел на нас неодобряюще, будто мы уже ему нагадили, только вступив на территорию Габутай.

Не проронив ни слова, они пошли по дорожке к серым бетонным зданиям, а нам не оставалось ничего иного, кроме как последовать за ними. Три охранника в черном закрыли за нами ворота и остались нести караул. Вчетвером мы достигли широкой площадки, которая напоминала военный плац, похоже, это место было центром учреждения.

— Представьтесь, — еле слышно проворчал солдафон.

— Дате Ягами.

— Рио Икари.

— О них нам говорил Масеки-сан, не так ли? — хитро поинтересовался у товарища старик.

— Да, змей и демон. Проблемные ублюдки… — кивнул в ответ второй, после чего обратился к нам. — Меня зовут Дайсаку Шибусава, — прервал молчание вояка, — но вы будете называть меня Мастер Шибу. Я организую процесс воинского обучения. Я — тренер по боевой подготовке. Это — Хироаки Сатеши, для вас Хиро-сенсей. Сатеши-сан наставит вас на путь борёкудан.

— Мой тренинг включает в себя не только физические занятия, но и воспитание духа, обучение философии Бусидо, так как видим её мы, — скрипя произнес старик.