— Вот смотрите, Анатолий Борисович. По всему выходит, что вы, как никто другой, подходите на роль изготовителя этой матери Сатаны.

Лившиц открыл рот, набрав воздуха явно, собираясь в очередной раз заявить о своей невиновности. Но выставленная вперёд ладонь следователя остановила его.

Денис продолжил: — И чтобы убить Авдеева, у вас тоже есть причины. И вновь Давыдову пришлось останавливать рвущийся из директора всё с большим нетерпением оправдательный порыв.

— Скажите, а есть ли кто-нибудь, кто желал бы вас подставить? Кто захотел бы отомстить вам, у кого есть возможность незаметно оторвать пуговицу от вашей рубашки? Денис пристально смотрел на глубоко задумавшегося директора. После достаточно продолжительного молчания Анатолий Борисович начал размышлять вслух.

— Ну, что касается пуговицы, её могли сорвать в трамвае. По утрам там, сами знаете, какая толкучка.

Следователь не знал про толкучку в трамвае, но кивнул утвердительно, как бы соглашаясь с допрашиваемым и подбадривая его продолжать рассуждения.

— Если говорить гипотетически. Вот чисто гипотетически, то у жены есть возможность отнять от рубашки пуговицу, но она точно не стала бы меня подставлять.

— Почему вы в этом так уверены?

Лившиц помрачнел, погрузившись в воспоминания: — После того случая, когда Авдеев отдал команду своим шестёркам изнасиловать Леночку, она была уверена, что я брошу её. И когда поняла, что этого не произойдёт и мы с ней останемся семьёй и что в наших отношениях ничего не поменяется, она была… Я даже не знаю, как назвать это чувство или состояние, что-то вроде бесконечной благодарности. Святая женщина! Чувствует себя виноватой там, где её вины нет и рядом. Вся ответственность за то, что произошло тогда на самом деле лежит полностью на мне. Если бы я сразу не отказал Володе в крыше, ничего бы этого не произошло.

Слушая его, Денис подумал, что как раз за это Леночка и могла отомстить, но вслух спросил совершенно другое.

— А могла ли она захотеть подставить вас из-за вашего завода, например, чтобы вас посадили, а он ей бы достался? Гипотетически, разумеется.

— Ну что вы, Денис Юрьевич. Мною уже давно написано завещание: в случае моей смерти завод перейдёт жене, и она прекрасно знает, что всё, чем я владею, достанется и так ей. Я специально так сделал, если первым уйду из жизни, распоряжаться имуществом будет супруга, а уж потом это всё достанется детям. На сегодняшний день они уже взрослые, конечно. Но ещё недостаточно мудры, поэтому ей нет совершенно никакого смысла отбирать у меня то, что и так достанется ей.