Выписав постановление, чтобы конвой забрал Анатолия Борисовича из СИЗО и передав его операм, Денис вызвал к себе Марину.
— Разрешите, Денис Юрьевич.
— Да, конечно, заходи, Марин. Ты узнала ведь всё, что я просил? А то уже пару дней прошло. А у меня так и не было времени.
Узнала, Денис Юрьевич. За рулём автомобиля Анатолия Борисовича никто никогда не видел. В день, когда «Шевроле» пригнали на парковку торгового центра, Лившиц был на своём рабочем месте, в том числе и в промежуток с 15.00 до 16.00. А вот утром, когда Глобуса взорвали, подтвердить, что Лившиц выходил из дома, стоял на остановке и так далее, никто не может. Правда, и в другие дни его также никто не видит по утрам. То ли мне не попались те, с кем он в одно и то же время из дома выходит. То ли таких вообще нет.
— Так, с этим понятно. Марин, у меня для тебя ещё одно очень важное поручение. Нужна консультация профессионального юриста или нотариуса. Внимание, вопрос, — на этих словах Денис стукнул чайной ложкой по кружке, пародируя всем известную интеллектуальную игру. — Что будет с имуществом организации, если умер один из двух учредителей и при этом ни наследников, ни завещания нет. Если к завтрашнему дню успеешь узнать, будет прекрасно.
— Думаю, успею, Денис Юрьевич. Я уже знаю к кому пойду в первую очередь.
— В первую очередь? — удивился Денис. — То есть будет посещение кого-то и во вторую?
— Конечно! Как бы я ни доверяла профессионализму того, у кого консультируюсь, всегда стараюсь перепроверять у других специалистов той же сферы.
— Разумно, — одобрительно кивнул Давыдов. — Ну что, тогда жду тебя завтра с докладом.
— Да я и сегодня к вечеру управлюсь.
— Завтра, Марин, завтра.
Во второй половине дня привезли Анатолия Борисовича. Видок у него был, конечно, тот ещё. Денису показалось, что директор очень сильно похудел. В каждом его жесте чувствовалось нервозность. Он постоянно дёргался и озирался по сторонам. В глазах появился нездоровый огонёк. Ему настолько не терпелось начать разговор, что он забыл даже поздороваться.
— У меня есть важное заявление, — с порога чуть ли не выкрикнул Лившиц. Я хочу сознаться в совершённом преступлении. Это я взорвал Авдеева.
Денис хоть и понимал, что после того, как он закрыл директора в тюрьму, события могут развиваться по самому неожиданному сценарию, но от такого поворота всё же несколько опешил.
— Для начала, здравствуйте, Анатолий Борисович!
Здрасьте, — кивнул в ответ подозреваемый, чуть покачиваясь на стуле. — Скажите, что нужно подписать? Я подпишу.
— Боюсь, вашей подписью мы здесь не обойдёмся. Вам придётся очень подробно всё рассказать. А завтра мы с вами проведём проверку показаний на месте.