Говорил Денис об этом с максимально залихватски-придурковатым видом. Явно Андрюхина школа.

— Так ты сорванец пьянствовать собрался, оказывается, — то ли всерьёз, то ли поддержав шутку своего подчинённого, произнёс Дмитрий Васильевич.

— Не удовольствия ради, а только пользы для, — как смог, оправдался Давыдов.

— Ладно, на два часа можешь позже завтра прийти.

— Давненько я у тебя не был, — озираясь по сторонам, произнёс Денис. Он только что переступил порог Диманиной квартиры и, оказавшись в прихожей, пытался понять, что именно изменилось.

— Да уж, время бежит. Проходи. Чего высматривать-то здесь?

— Да вот не пойму никак. Вроде всё то же самое, но чего-то по-другому.

— Да, обои переклеил только, — рассмеялся Диман. — Они практически такие же, только новые.

Уселись на кухне. Стол был уже накрыт лёгкими закусками. Денис поставил на стол принесённую бутылку коньяка, предоставляя хозяину возможность командовать парадом. То есть открыть и разливать.

— Ух ты! Аж, на десятилетний не поскупился! — С нескрываемой радостью в голосе чуть ли не выкрикнул оперативник.

— Ну, я надеюсь, это будет не расточительность, а достойная плата за ценную и с огромным трудом добытую информацию, усмехнулся в ответ Давыдов.

— Да, пожалуй. — Диман, разливая напиток по рюмкам, глубоко о чём-то задумался.

— Слушай, пока не забыл, — отвлёк его от размышлений Денис, — ты можешь вспомнить, во сколько твоему начальнику позвонили и предупредили про Ливщица?

— Так, мы были на планёрке, — наморщил лоб товарищ Давыдова. — Так, так, так. О, вспомнил. Обед как раз закончился. Баландёры по территории к себе возвращались. Значит, где-то в районе двух, может, чуть раньше.

— Точнее, никак?

— Нет, точнее не могу сказать.

— Может, тебе кто звонил или ты кому?

— Да нет же. Я в первую очередь и стал вспоминать про это. Так проще всего время установить.

— Понял вас, товарищ оперуполномоченный. Ну что, вздрогнем?

Выпив и немного перекусив, решили поговорить о том, ради чего, собственно, и собрались.

— В общем, Денис, дело было так: пришёл к твоему подопечному адвокат, значит. Я смотрю на него и понимаю, что он больше на бандюгана похож. Да и адвокаты к нам ходят в основном одни и те же. Бывает, новые появляются, конечно, но они, как правило, молоденькие ещё, только начинают карьеру. А этот матёрый такой уже. Расселся как барин, сидит ждёт клиента, в бумагах не копошится. Короче, никак он на адвоката не похож. Я наблюдаю за ним потихонечку. Тут Саныч заходит. Давно он уже работает. Ему на пенсию скоро. Я у него спрашиваю: «Саныч, ты этого адвоката не знаешь? Приходил он раньше к кому-нибудь?» Тот долго его рассматривал. Расстояние немаленькое. Потом говорит: «Мол, знать-то я его знаю, только в толк не возьму, когда он адвокатом успел стать. Сидел он у нас. По какой статье проходил, не помню, но это точно он. Приметно уж больно вёл себя. Не грубил, не хамил, в отрицалово не игрался, но всегда чувствовался в нём какой-то вызов, что ли».