— Анзор, ты рад, что не поедешь со мной?

— Иван, понимаешь, с нашей внешностью, темпераментом и замашками у тебя больше шансов в одиночку уйти незамеченным. Да и из Мюнхена мы сможем сесть на поезд до Берлина, а оттуда уже в Москву. По времени, думаю, вперед твоего прибудем, да еще с комфортом поедем, — разъяснил он, а Жало добавил:

— Это не товарняк с решетками на окнах!

— Хорошо, тогда прощаемся, — протянул я руку.

— Нет, мы говорим до свиданья, — пожал мою руку Анзор и по плечу хлопнул.

— Прости, неправильно выразился, — хмыкнул я, принимая его укор.

Жало сбегал за моими вещами, потом я с ним попрощался. Загрузив вещи в багажник машины, боковым зрением увидел подручного вора, который перелез через забор и побежал в ту сторону, куда ушли девицы. Нет, тех уже и след простыл, думаю, Александр побежал в ближайший магазин, но если Анзор решил развлечься, то никаких доказательств у меня нет и своей младшей компаньонке ничего не расскажу.

Большую часть дороги до Праги я банально проспал: за несколько дней на чужбине чертовски устал, и, если честно, мне хотелось как можно скорее вернуться в Москву. Тем не менее, выдалось время и проанализировать все события и свои действия. Да, пусть в поселении к нам отнеслись плохо, но окажись я при схожих обстоятельствах, сам сделал бы все точно так же. Ребенок и женщина ни в чем не виноваты, а я был в состоянии им помочь, что и сделал. А насчет данного поселения пусть голова болит у Ларионова, он у нас контрразведчик, ему и карты в руки. Правда, думаю, что ничего он не разведает, охрану на месте немцев я бы усилил, а то и вовсе перенес объект в другое место, если это возможно. Хотя там что-то производят секретное, следовательно, есть оборудование, а его на пустое место не перенесешь. Пока они отстроятся, время пройдет, так что у ротмистра определенный шанс имеется. Пару раз мы проезжали мимо колонн войск, движущихся куда-то при полном обмундировании. Неужели готовятся в войне? Глаз на подобные вещи у меня наметан, по выражению лиц опытных офицеров вижу, что те нервничают, а кто помладше, находятся в приподнятом настроении. Нет, не на учения они идут, хотелось бы мне до России добраться, пока не заговорили пушки и винтовки. На границе Германии и Австро-Венгрии меня Гюнтер накрыл с головой пледом, а Браун велел помалкивать и не высовываться. Н-да, вот уж не думал, что в качестве контрабанды окажусь! Два дня пути, и мы прибыли в Прагу.

— Останавливаться в гостинице не планируем, сразу едем на вокзал, — распорядился Браун.

— Понял, — коротко ответил Гюнтер, но остановился возле полицейского. — Дорогу хочу спросить, — прокомментировал свои действия.