— Не придавал значения, — потер я переносицу, стараясь отогнать мысль о папиросине. Курить захотел, но при императрице смолить без разрешения не принято, а спрашивать дозволения не хочу.
— Зря, — пожала плечами Ольга. — Ты же со своей странной оплатой за услуги в народе сыскал славу, а в особенности — что не отказываешь никому в лечении. И не для виду, а колешь, если требуется, дорогие препараты. Правда, — хихикнула она, — есть и обиженные. Догадываешься, о чем это я?
К чему-то она подводит, но гадать не стал, ответил, что не понимаю, и, как и следовало ожидать, последовал выпад:
— Есть у тебя один порошок, который ты не желаешь всем страждущим продавать. Потенция мужская, так вроде называется! В связи с этим и обидки на тебя таят, говорят, что сам-то им пользуешься и уже половину в своей больнице объездил, да смазливых пациенток не пропускаешь!
— Господь с вами! Поклеп! Как есть поклеп! — расхохотался я. — Какая к чертям половина⁈ Все сто процентов мои! Вам ли не знать⁈
— Ой, да знаю я, — махнула рукой Ольга, прищурилась и выдала: — Всего-то один раз его принял, и то не зная последствий. Правда, на компаньоне отыгрался!
Показала полную осведомленность, сведения из узкого круга, и… ничего, смысла их опровергать никакого. Правда, с этими шутливыми упреками, в том числе и любопытством, что происходит с мужским организмом, лед между нами растаял, и Ольга даже попросила для себя пару порций, для, как она выразилась, «наказания пары наглецов, чтобы отбить охоту руки распускать». Пообещал ей передать посылку через ротмистра, а потом вернулся к вопросу посещения Германии. С великим трудом, но смог выбить высочайшее дозволение, правда, с определенными уступками с моей стороны. Мне дают дипломатический паспорт, статус помощника посла и советника по медицинским вопросам в Берлинском посольстве. Со мной едет охрана (ротмистр Ларионов за это головой отвечает), посещать злачные места запрещается, заводить интрижки с немками также под запретом. Срок на все про все — десять дней, и тот удалось выбить после переговоров, что трое суток слишком мало. Так вот и оказался я в поезде, идущем в Берлин. Отбросив воспоминания, поднялся и отправился в вагон-ресторан: перекусить и правда не помешает.
Проходя мимо столиков, застыл столбом, заметив, что один человек демонстративно отвернулся к окну и за секунду до этого поднял воротник дорогого пиджака, а со стола взял шляпу и на голову себе водрузил.
— Не может быть! — пораженно воскликнул я.
Глава 1 Поезд Москва-Берлин
Глава 1. Поезд Москва-Берлин