— Какую? — подозрительно покосилась она на меня.

— Ой, это для вас ничего стоить не будет, — ответил я, — наоборот, сможете подзаработать. Мне необходимо снять со своего счета деньги, а оставлять следов в данном городе не хочу. Выпишу чек, вы его в банке предъявите, а пять процентов себе оставите.

— Фальшивый?

— Кто фальшивый? — не понял я, а потом рассмеялся: — Нет, чек подлинный, и я владелец счета. Не беспокойтесь, в данном случае никакого обмана, да и в банке проверят. Так как, поможете?

— Посмотрим, — уклонилась Бронислава от ответа.

У нас с ней возникла небольшая заминка, до дома ее деда предстояло пройти мимо нескольких участков с приличными, честно говоря, домиками. Но в том виде, в котором она находится, это вызовет неоднозначное толкование.

— Отыщите извозчика и пусть он нас отвезет, — заявила женщина.

— И как мне ему объяснить, что требуется? Или тут каждый извозчик знает русский язык? — усмехнулся я. — Нет уж, придется так идти, максимум, что могу предложить, — замаскировать вас, чтобы никто не узнал.

Зонтик пришлось выкинуть, голову женщины обмотал полотенцем и от души грязью лицо намазал. Понимаю, маскировка так себе, но ничего другого на ум не пришло, а отправляться к ее деду и объяснять, что и как, оставив Брониславу одну после всего случившегося, я побоялся. Уж не знаю, кто и что подумал, узнали женщину или нет, но мы чуть ли не бегом преодолели расстояние до ее дома, где, словно воры, пролезли в дыру в заборе и крадучись вошли в дом, через вход для прислуги. Только с облегчением синхронно выдохнули, как раздался резкий голос:

— Стоять! Одно движение — и я вас на небеса отправлю! Руки в стороны и молитесь богам, чтобы у меня палец не дрогнул!

Глава 11 Сложный путь

Глава 11 Сложный путь

Глава 11. Сложный путь

Я замер, боясь пошевелиться, понимая, что с нами не шутят. Да и вижу двустволку, направленную в нашу сторону, а вот говоривший находится в темном коридоре.

— Деда! Это я! — со слезами в голосе воскликнула женщина и, обогнув меня, бросилась в сторону ружья.

— Брони⁈ — обеспокоенно воскликнул угрожающий нам, и ружье полетело на пол.

Раздался выстрел, ударивший по ушам, но, слава богу, никто не пострадал, если не считать разбитых стекол шкафа с кухонной утварью. Мля! Ну как так можно обращаться с оружием⁈ Однако ни дед, ни его внучка данного происшествия не заметили. Седой старик обнимает внучку, на его глазах слезы, руки дрожат, в голосе нервные нотки. Дед расспрашивает Брониславу, точнее, пытается убедиться, что та не пострадала, а женщина и сказать толком ничего не может, рыдает на груди своего родственника. Поднял я ружье и головой покачал. Старое охотничье оружие, красивое, вставки из серебра на ложе с искусно выгравированными фигурками животных. Один боек сработал, а второй остался взведенным. Нам еще повезло, что заряды были на крупного зверя, а если бы дед дробь использовал, не представляю, что случилось бы. Нет, убить — не убил бы, но извлекать дробь то еще занятие!