— Помилуйте! — прижал я руку к груди. — Откуда же мне упомнить все беседки⁈
— Я про вчерашний день, — хмуро сказал ротмистр.
— Так и я о нем!
— Слушай, Иван, хватит уже дурачка из себя строить! Ты Джонса убил?
— Гм, допрыгался, значит, британский шпион? Знаешь, а я рад, что кто-то нашелся и придавил эту гниду. Скажи, неужели ты другого мнения? Или ищешь героя, чтобы ему вручить награду за содеянное, надеюсь, не кандалы на руки и ноги?
Ротмистр моим ответом не удовлетворился, попытался прижать, чтобы я раскололся. Правда, он и сам не понимал, для чего ему данное знание. Убийцу британца велено отыскать и покарать, чего ему делать совершенно не хочется. Про меня явно догадался или знает что-то, однако решил на стол карты не выкладывать. Впрочем, прямых доказательств у него быть не может, а значит, если чистосердечно не раскаюсь, то и невиновен я. А память-то вещь сложная, мозг часто хочет выдавать одно вместо другого и напрочь забывать о проблемах.
— Хрен с тобой, — махнул мне ротмистр и одновременно официантку подзывая, которой заказ сделал: — Коньяку, легкой закуски нам с господином принеси, — кивнул в мою сторону, — одно важное событие нужно отметить, праздник у нас!
Глава 18 Пути-дороги
Глава 18. Пути-дороги
С ротмистром мы засиделись в ресторане, нет, не пьянствовали, Вениамин Николаевич поведал, что из-за Джонса разгорелся дипломатический скандал. Имея на руках дипломатический паспорт, Гарри ощущал себя безнаказанным, а посол Британии топал ногами и вручил ноту протеста императрице. Ольга Николаевна в ответ чуть ли не послала посла на могучем и русском, что не подобает такой особе. С трудом императрица сдержалась, ротмистра же попросила отыскать наглеца, который без приказа такое сотворил. Прием в резиденции сдвинули на пару недель: сейчас не до него, требуется унять политическое недовольство. Конечно, никаких доказательств, что к убийству Джонса причастны служивые люди, ни у кого нет. А то, что Катерина покупала бинты, сразу после того, как мы с ней оказались в ее галерее, ни о чем не говорит.
— Разумеется! Мало ли для чего дамам бинты! — активно закивал я. — У них случаются критические дни, возможно для этих целей, а может, для работы с полотнами. Она, как-никак, художница.
— Иван, для рисования картин, всяких там портретов и натюрмортов есть все необходимое и, поверь, продается не в аптеке! — эмоционально сказал Вениамин Николаевич, почему-то отделив картины от портретов и натюрмортов, скорее всего, пытаясь подчеркнуть свое негодование. — Но, не будем спорить, мой тебе совет, ты на недельку из столицы исчезни. Ольга Николаевна успокоится, а то в горячах может дел наломать, а потом локти кусать. Как уже заметил, характеры у вас обоих не сахар.