— Гм, но как тебя зовут, и какого черта ты оказался в данном месте⁈

— Да мне скрывать нечего, Чурков Иван Макарович, доктор из столицы России, где имею со своими компаньонами некоторые производства и больницу. Прибыл по дипломатическому паспорту в Германию, для заключения одной важной сделки. Сейчас возвращаюсь домой, — представился и попытался в двух словах пояснить свое положение, но деда это не устроило.

— Странный вы, Иван Макарович, маршрут выбрали! Опять же в одиночку путешествуете, без вещей и сопровождающих, а ведь существует железнодорожное сообщение между Германской и Российской империями!

— А я решил посмотреть, как люди живут, — усмехнулся я в ответ. — И потом, вам не кажется, что хозяин дома ведет себя невежливо? Расспрашивает, с дороги перекусить не предложил и даже представиться позабыл?

— Петр Алексеевич Брагин, ювелир, — коротко представился дед.

— Ювелир? — удивился я. — Петр Алексеевич, но почему вы в Праге живете?

— На этот вопрос отвечу опосля, Иван Макарович, — хмуро махнул рукой дед, внимательно следя за моей реакцией. — Вы что-то говорили насчет ряженых, поясните, пожалуйста!

— А пояснять нечего, — развел я руками. — Но они солдатами не являлись, хотя и пытались делать вид.

— Допросить, — сверкнул глазами дед.

— Петр Алексеевич, а для чего мне это? Да и не сказал бы никто и ничего, простите, но мертвые неразговорчивые.

— Вы их… — Дед не договорил.

— Пришлось: тут или — или, выбрал свою рубашку на теле, не захотел примерять деревянный макинтош.

— Особые приметы у нападавших имелись? — стараясь показать, что это его не интересует, и вставая из-за стола, спросил Брагин.

Ха, он еще сделал вид, что позабыл про револьвер, оставив оружие на столе. Готов поставить все свои деньги на счету в банке, что барабан в нагане пуст! Петр Алексеевич оглянулся через плечо, убедился, что я остался к его револьверу равнодушным, и загремел крышками кастрюль, бормоча, что кухарка совсем от рук отбилась и приличным людям закусить нечем. Тем не менее, дед Брониславы смог отыскать сыр, несколько яблок и конфеты.

— Ну-с, чем богаты, тому и рады! — потер Брагин ладони, ставя на стол непочатую бутылку коньяка и бокал. — Выпьем?

— Если только по пять капель, — показал я расстояние на пальцах, — чисто за знакомство.

Дед покивал, но в бокалы плеснул от души, сейчас еще начнет тосты толкать, а потом устроит допрос. Можно было бы в такие игры поиграть, сомневаюсь, что он перепьет меня, но вот со временем туго. Чокнувшись бокалами, мы выпили за знакомство и спасение Брониславы.

— Иван Макарович, а что бы вы пожелали за спасение моей внучки? Говорите, не стесняйтесь, возможно, смогу вас отблагодарить, — медленно жуя ломтик сыра, произнес дед.