— Ничего не имею против, — чокнулся с ней своим бокалом.

Девушка не оставляла попыток меня разговорить, точнее, разузнать о том, чем, собственно, собираюсь заняться в Берлине. Она даже стала вслух рассуждать, сделав несколько логических заключений. По ее словам, к военным я отношения не имею, к купцам и промышленникам тоже, на ученого не тяну, ибо слишком нормален, на чиновника не похож.

— Иван, признайтесь, вы очаровательный мошенник! — неожиданно сказала Вероника, у которой в улыбке дернулись губы от сдерживаемого смеха.

— Ха, но тогда могу вернуть вам рассуждения вашей же монетой, — хмыкнул я, — однако на главную роль поставлю милую барышню. Она одета скромно, путешествует одна, красива, остра на язычок… — осекся: догадка мелькнула, но озвучивать ее не стал.

— Мне очень интересно! Продолжайте! — воскликнула девушка.

— А давайте мы с вами выводы на салфетке напишем и при следующей встрече обменяемся? — предложил ей. — Посмотрим, кто из нас окажется ближе к истине.

— А если мы не встретимся? — нахмурилась девушка.

— Тогда не судьба, — хмыкнул я и, разорвав на две части салфетку, вытащил карандаш и на своей написал предполагаемую ее профессию.

— Хорошо, и очень забавно, — поддержала она меня, после чего взяла мой карандаш и тоже что-то написала, после чего спрятала в свою сумочку. — И какие у вас планы на оставшуюся дорогу?

— Спать, есть, читать, — улыбнулся я ей, хотя при последнем слове мне вспомнился Портейг и данное ему слово, что в пути обязательно изучу выданные им книги.

Блин, но Семен Иванович снабдил меня несколькими томами, каждый такой величины, что можно слона убить! Мало того, там чуть ли не половина по латыни! Профессор не оставляет надежды слепить из меня доктора, часто повторяя, что мои инстинкты и озарения нельзя бросать на произвол судьбы. Лукавит старый пройдоха! Он давно догадался, что те знания, которыми с ним делюсь, не озарили меня, а их я где-то уже видел. Впрочем, тот же Ларионов уже давно стал обходить стороной мои умения и вырывающиеся непонятные словечки. Элиза, правда, часто пытается уточнять, что я подразумевал под тем или иным выражением (за языком уследить не всегда получается), приходится выкручиваться или отмалчиваться.

— Иван, надеюсь, завтра за завтраком мы с вами увидимся, — встала со своего места Вероника, стрельнув в мою сторону глазками.

Намек, чтобы сопроводил ее до купе или в свое пригласил, на пару чашечек кофе в постель? Фигурка у девушки отменная, и не пообещай я Анзору сыграть в карты… Ну а Элиза — мне думается, что у моей певички кто-то еще есть, и не факт, что она в мое отсутствие не наставила мне «рога». Правда, ни я, ни Элиза не пытались даже на словах узнать, как и что происходило в моих командировках и после ее концертов. Парочка дорогостоящих вещичек у нее появилась, явно не с гонораров купленных.