Побочных действий от порошка Портейга для повышения потенции мы не выявили, но организм обмануть сложно, и когда-то за все наступает расплата, как бы раньше времени этого не произошло.

— Герр Карл крепкий и бодрый, он любому молодому фору даст, — ответил Гюнтер. — Гм, а не могли бы вы мне немного такого лекарства отсыпать? Иван Макарович, не волнуйтесь, заплачу, если средств хватит.

— У тебя проблемы с женским полом? — удивился я.

— Случаются холостые выстрелы, — признался тот.

— Расскажешь чуть позже, тогда и решу, возможно ли помочь твоей проблеме, — протягивая бумаги, сказал ему. — И позови сестру милосердия, пусть за Анни приглядывает.

Гюнтер на некоторое время отлучился и вернулся с сиделкой, которая искренне мне улыбнулась. Уже уходя, вспомнил о замерах температуры и попросил, чтобы следили за лбом ребенка: жар подскажет, когда нужно ставить термометр, а замеры производить три раза в день. Мои указания не слишком сестре понравились, хотела даже что-то возразить, но смолчала.

Помощник хозяина замка отвел меня в библиотеку, где представил пожилому солидному мужчине с огромными бакенбардами и пронзительно умными глазами.

— Иван Макарович Чурков, — представился я. — Ваше высокопревосходительство, рад знакомству!

Про посла в Германскую империю мне многое известно, граф Николай Дмитриевич Остен-Сакен, заслуженный политик, сделавший для России очень многое. Граф награжден многими высшими орденами, имеет чин действительного тайного советника, что приравнивается к генеральскому званию и высшим придворным чинам. И он это действительно заслужил, делает все возможное, чтобы сблизить отношения Российской и Германской империй в противовес Англии и Франции. Да, если бы удалось разорвать союз четырех, то на внешней политической арене расстановка сил в корне изменилась бы. Сложно представить, что последует. С большой вероятностью Австро-Венгрия из альянса выйдет и в лучшем случае займет нейтралитет, а то и к России с Германией примкнет. Тогда Англия и ее союзники императрице не страшны, да и численный перевес окажется огромным.

— Наслышан я о вас, господин Чурков, наслышан, — покивал Николай Дмитриевич и пожал мне руку. — Вас голубушка наша Ольга Николаевна отпустила ко мне в помощь для решения определенных задач. Как успехи? Кстати, не желаете пройтись по саду господина Брауна? На свежем воздухе дышится легко, — сразу предложил граф.

Неужели боится чужих ушей? Подслушивающих устройств еще не изобрели, но дырки в стенах делать научились и ухо к посуде полой, приставив ее к преграде, прикладывают давно, чтобы выведать тайны и подслушать разговоры. Да и Гюнтер на пороге стоит и уходить не спешит.